— Не хочу я на Мальдивы, — произнесла Данька, когда женщины убрались. Как-то вот быстро и без споров. Точнее младшая о чем-то спросила, а старшая ответила, жестко и зло даже. По выражению лица было ясно, что её просто трясет.
Страшно?
И эхо страха будет гулять по крови долго. Впрочем, Софья Никитична не виновата, что эта особа набрала в себе столько тьмы. Будь она чище, и сила бы растворилась в миг.
— Там и вправду ничего хорошего… — отозвалась Софья Никитична. — Природа, конечно, красивая. Море, берег… но в остальном — тоска смертная.
Хлопнула калитка. И двор опустел.
А вот дверь на Данькину часть дома так и осталась запертой.
— Идем, дорогая…
— Мама не пьет!
— Знаю. И уверена, что твоя мама — лучшая из всех возможных… для любого ребенка его мама — самая чудесная… — Софья Никитична подтолкнула Даньку. — Иди, там, помнится, еще печенье вчерашнее оставалось. А мы сейчас…
— Ругаться будете?
— Что ты, дорогая, — Яков Павлович усмехнулся. — С Софьюшкой, пожалуй, и император ругаться не станет…
— Это да, — Данька кивнула. — Сильная…
Вот ведь.
А Софье казалось, что она идеально эту силу контролирует. Впрочем…
— Как я понял, их способности отличаются от обычных, — миролюбиво заметил князь. — Но все же попрошу тебя быть… осторожнее.
— Просто не сдержалась.
— Да? Я… вообще-то на будущее… все же терпение — не самая сильная сторона людей с…
— Я весьма терпелива, — возмутилась Софья. — Но эта женщина… эти женщины… что они себе позволяют!
— Выполнять приказ. Мне куда интереснее, почему они так быстро ушли, — Яков Павлович отер пот со лба. — Жарковато сегодня…
— Побоялись связываться? — предположила Софья Никитична.
— Скорее уж знают, что надолго мы здесь не задержимся. А девочке, сколь понимаю, деваться некуда. Вот и решили не накалять обстановку на пустом месте. Лишние жалобы — это лишнее внимание. А внимания им очень хочется избежать. Так что неделя, может, и две…
Что ж, на две недели у Софьи Никитичный терпения, пожалуй, хватит.
Глава 41 В которой рассказывается о разнообразии ассортимента тушенки и некоторых иных сюрпризах
«Как я решил стать добрее? Да просто понял, что патронов на всех не хватит!»
Из одного интервью
Поле… русское поле… Иван глядел на него с задумчивостью.
И Бер.
И Маруся, которая рот открывала и закрывала, явно не находя нужных слов. Таська и вот руки за спину убрала и голову склонила на бок.
— Ну, — наконец, заговорила она. — И какая падлюка пошутить решила?
— Не я, — с некоторой поспешностью заверил Степан, который тоже глядел, то на поле, то на Императора, а тот делал вид, что вовсе даже к случившемуся непричастен.