— Насколько понимаю, — мягко перебил женщину Яков Павлович. — За девочкой присматривает её старшая родственница.
— Я болею! — взвизгнула женщина, запахивая халат. — Я встать не могу! Лежу целыми днями… сил никаких нет… в спину колет…
— Видите, её здоровье не позволяет осуществлять…
— Наше позволяет, — Яков Павлович, верно, ощутил, что терпение у Софьи Никитичны на пределе. Этак и очки не спасут. Хорошо хоть загодя нацепила. — Как раз вчера мы имели беседу с матушкой девочки.
— Явилась… шляется по ночам, — не удержалась женщина в халате. — Где только ходит…
— Работает…
— Знаю я эту работу! Тварь…
— Так вот, — Яков Павлович сделал вид, что не слышит. — И мы заключили соглашение…
— Как⁈ — этот визг заставил поморщиться.
— Обыкновенно. Моей дорогой супруге одиноко. Она всегда хотела детей… и конечно, мы, как люди благородные не могли пойти мимо и не помочь, тем более ситуация разрешилась к обоюдной выгоде. Моей Софьюшке будет не так скучно, а девочка…
Кажется, услышанное женщинам не понравилось.
Они обменялись взглядами.
Нахмурились.
— Кстати, у меня и соглашение имеется… — Яков Павлович вытащил какую-то бумагу. Когда только успел? И протянул её соцработницам.
— Оно не заверено у нотариуса…
— Сегодня заверим.
— Вот когда заверите, — начала было та, что пониже. — Тогда и подадите заявку на определение… общения там, присмотра… а пока мы изымаем ребенка.
— На каком основании.
— По совокупности причин.
— В таком случае, я попрошу вас изложить эту совокупность в письменном виде, — теперь голос Якова Павловича звучал иначе. Дар и тот притих, успокаиваясь. — С тем, чтобы я смог отправить данный документ, скажем, в Петербуржское отделение социальной опеки, дабы получить некоторые разъяснения по правомочности ваших действий…
Одна женщина дернула другую за рукав и что-то зашептала. Вторая явно хотела возразить. Но затем кивнула…
— Денег не отдам, — почему-то сказала та, в халате, и торопливо нырнула в дом. Громко хлопнула дверь.
— Мне жаль… — тон у социальной работницы изменился. — Что знакомство вышло таким… понимаю, что выглядит все несколько неприглядно… но мы обязаны реагировать на сигналы. Тем более такие… нам давно уже жаловались, что девочка фактически беспризорница. Мы проводили беседы с матерью не раз и не два… но увы, безуспешно… алкоголь…
— Врут все. Мама не пьет…
— … меняет людей. Алкоголики умеют притворяться. И даже казаться вменяемыми, но… реальность такова…
— Врут!
— Тише, дорогая…
— Дети склонны защищать родителей. Даже никчемных… но…
— Пока девочка будет под нашим присмотром, — Яков Павлович тона не изменил.