Ухожу из больницы и уже в машине набираю Макса. Коротко рассказываю ему о некоем Андрее Макарове, работающем на заводе. О его странном увлечении фотографировании молодых девушек и дальнейшей неизвестной их судьбе.
Прошу друга навести справки, чтобы позже подумать, как действовать дальше — уговаривать Варю написать заявление в полицию или сразу вызвать к Макарову санитаров из психбольницы. А с Терехиным разберемся чуть позже.
Егор
Следующие несколько дней в больницу я приезжаю как на работу. Не вместо, конечно, а после. Проведаю Варю, привожу ей цветы, тезке вкусняшек, игрушек. Играю с мальцом. Ну как играю — таскаю его на руках, подкидываю невысоко, самолет делаю. Пацан хохочет, Варя улыбается и смущается, когда я случайно ловлю ее взгляд. После инцидента с психопатом она вроде пришла в себя и больше не шарахается в сторону при моем появлении. Но прикасаться к себе не дает, держится на расстоянии. Зато щечки порозовели, глаза стали ярче, синяк исчез бесследно. А сама девочка такая вся ладная, не смотря на хрупкость. Хорошенькая.
Поначалу Варя просила не приходить, закрывалась в эмоциях от меня, но видя, как привязался ко мне ее сынок, а я к нему, оттаяла. Немного, но на шаг стала ближе, я чувствую.
Ничего. Я терпелив.
Зато для Егорки, в отличие от его мамки, я теперь свой чувак. Визжит малой от восторга, как только вхожу к ним в палату. Что-то лопочет на своем языке, тянет ко мне ручки и важно восседает у меня на согнутом локте с довольной мордахой, при этом пальчиком показывает в какую сторону его нести, что подать. Царевич растет. И мне, черт возьми, нравится исполнять роль его подданного. Еще бы царица под мои чары попала для полного счастья.
В один из дней ближе к вечеру в палату заглядывает Летов.
— О, все в сборе, отлично, — Михаил здоровается с Варей, жмет руку мне и треплет Егорку за пальчик. — Привет, богатырь! А я к вам с новостями, — обращается он к Варе. — Вы, мамочка, завтра утром сдавайте анализы, к обеду они будут готовы и в случае положительных результатов, в чем я не сомневаюсь, будем выписывать вас домой. Устали у нас тут лежать? Домой, небось, хочется, в родные стены?
Мишка такой добрый и улыбчивый, что не удивлюсь, если его обожают все детишки в отделении. Вместе с мамочками. Вот и сейчас балагурит с пациентами, а в палате как будто светлее становится от его добродушного вида и голоса.
— На самом деле нет. У вас тут санаторий, — с грустинкой в глазах Варя улыбается ему в ответ.
— С таким мужем и дома у вас должно быть не хуже.
Конечно, Мишка имеет в виду меня, ведь в подробности личной жизни зеленоглазки я его не посвящал. Варя же, скорее всего, вспомнила законного муженька. Я проследил за ее реакцией после слов Летова — обрадуется она перспективе вернуться к мужу или испугается. Она побледнела. Второе.