— В холодильнике полно еды, в шкафах тоже смотри что нужно, всем пользуйся, не стесняйся. Чего надо скажи — привезу. Если что — магазин на первом этаже с другой стороны, только обязательно одевайся, чтобы не простыть. А да, вот, — Курагин достает из кармана пиджака карточку. — Это тебе на расходы, трать сколько нужно.
Тон деловой, движения резкие.
— Не нужно.
— Сейчас не нужно, завтра пригодится, — отрезает уверенно. Его голос холоден. — Зима на носу, вам с сыном пора купить зимнюю одежду и обувь.
Я вынуждена признать, что Егор прав, и с ужасом думаю, что сумма долга еще прилично увеличится. Моих сбережений, которые я оставила на хранение соседке, явно не хватит даже на десятую часть расходов Курагина.
— И вот еще что, — поставив передо мной чашку с ароматным чаем, строго говорит мужчина. И теперь наши взгляды встречаются. Романтики в наших гляделках точно нет в этот момент. — Давай договоримся сразу. Ты больше не будешь мыть окна. Никому и никогда.
— А…
— Пообещай мне, Варя, — перебивает, не давая возразить. — Никаких моек, уборок, прочих подработок. У тебя маленький ребенок. Ему мама важнее всяких нянек. Договорились?
— Но мне же надо на что-то жить.
— А это теперь моя забота. Кроватку и коляску тезке я сам куплю. Все, мне пора. Обживайтесь. Я позвоню.
Егор
— Ну и?
— Что ну и?
— Не вижу радости на лице и блаженства как у кота после сметаны. Забрал своих?
— Забрал.
— Слушай, Курагин, друг ты мне или не друг? Мне из тебя подробности клешнями вытаскивать?
— А нету подробностей, Макс. Забрал, привез к себе. Все.
— Привез в свой дом красивую молодую женщину, от которой у тебя башню рвет, и между вами ничего не было? Я думал ты ее с порога того, — сверкает пошлыми искрами в глазах Коротков, добавляет к ним характерные жесты руками. — И она сама не проявила инициативу?
— Макс, я сказал ей, что это чужая квартира, съемная. Привез, показал все, вещи занес и уехал.
— Куда уехал? — удивленно таращит на меня глаза друг.
— В служебную квартиру.
— Ну ты даешь! Зачем такие сложности, не пойму. Почему сразу не признался?
— Потому что не согласилась бы Варя жить со мной. А я предлагал и не раз. Обещал, что не трону, она ни в какую. Пришлось обманом увозить.
— Не понимаю, — качает головой Макс, — не те слова, значит, нашел. Ты же директор, столько выгодных контрактов заключил. Я всегда поражался твоей красноречивости, а девчонке не смог голову заморочить?
— Вот именно морочить ей голову я и не буду. Хочу, чтобы сама, без принуждения, без давления, не из чувства благодарности, а сама, понимаешь? Пусть привыкнет ко мне сначала. То муж, то псих тот Макаров напугали ее, а тут я — давайте жить вместе. Так, что ли? Кстати, Терехин в больницу приперся. Этот утырок угрожать Варе начал, запугивать, хорошо охрана увела его, а то ребенка бы испугал. Не понимаю, зачем ему Варя нужна, все равно же от семьи одно название… Зато, представляешь, — не без гордости хвастаюсь, — Егор к родному отцу не пошел, когда тот позвал его. Вцепился в меня малыш, ручонками шею обнял, лишь бы не отдавал никому.