Впервые за долгое время другими глазами посмотрел на свое жилище. Площадь большая. Здесь хватило бы места и жене, и нескольким ребятишкам. Купил бы им трехколесные велосипеды, самокаты. Пусть бы зажигали здесь, когда погода не очень для прогулок. Женой почему-то представил Варвару, одним из сыновей — Егорку. Попробовал заменить образ Вари бывшей женой. Ирина не вписалась ни в квартиру, ни в роль жены.
Вообще рядом с собой ее не видел. Впервые за три года.
Катерину «примерил». Обозвал себя придурком. Похоже, я заболел.
Егор
Утром мы встречаемся с Варей и Егоркой в условленном месте в парке. Девчонка помахала рукой еще издали, когда увидела меня, катящего их коляску.
— Доброе утро! — я против воли широко улыбаюсь, подойдя ближе, а ведь давал себе установку держать дистанцию от этой блондинки и не вестись на чары ее глаз цвета майской зелени.
— Здравствуйте! — девушка обрадовалась мне (или целой коляске?) и сама же смутилась такой явной радости, спрятала лицо за шапочкой спящего на ее плече сынишки.
— Тяжелый богатырь? — киваю на мальчонку.
— Есть немного, — справилась с эмоциями, посмотрела прямо, лучась благодарностью.
— Держите ваш автомобиль, надеюсь, не подведет. Но если что — обращайтесь, будем ремонтировать.
Подкатываю коляску ближе к Варваре, стараясь не выпячивать грудь как индюк, а то гордость за себя так и распирает.
— У вас получилось ее починить? — восторженно блестят зеленые глаза.
Маленькая ростиком эта Варя. Мне до подбородка еле дотягивается. Миниатюрная.
— Делов-то, — хмурюсь. Поведение Вари раздражает и вызывает непонимание. Почему она такая улыбчивая со мной, по сути, чужим мужиком? Не стыдно при живом-то муже? Кстати, о муже. — Дома транспорт ваш не потеряли?
— Нет, все обошлось.
«Отдал? Иди, Курагин, отсюда подальше, не питайся иллюзиями», — вопит мозг, но я стою болванчиком. Разглядываю девчонку и борюсь со своими желаниями дотронуться до ее родинки на щеке, потом до другой. Еще сильнее хочется обнять, прижать покрепче, поцеловать в коралловые губки бантиком, вкус их почувствовать, запахом подышать. И не отпускать.
Тряхнул головой, избавляясь от наваждения. Ну точно, больной. Холостяцкая жизнь сказывается, уже на замужних накинуться готов. Катерина, вон, только намекни, сразу в оборот возьмет, а ничего в ней не трогает. Ни-че-го. А эта — чужая жена, но такая желанная…
Варвара тоже заворожено пялится на меня (по крайней мере, мне хочется думать, что на ее хорошеньком личике отображаются именно такие эмоции). Спохватилась вдруг, смутилась, аккуратно положила сына в коляску. Утро выдалось холодное, и ребенка она дополнительно укутала в теплое одеяло, так что теперь ей остается только расправить складочки, чтобы малышу было удобнее и не поддувало. Егорка не проснулся. Вместо этого покряхтел, посопел, смешно нахмурил темные бровки.