А она действительно красивая и стильная, эта кукла. Теперь я могу рассмотреть ее во всей красе.
Идеально сидящая белая блузка с черным галстуком-лентой заправлена в темно-синюю узкую юбку длиной выше колен на десять сантиментов — допустимая длина для офиса. На стройных ножках красуются тончайшие черные капронки с мушками и лакированные туфли с красной подошвой на высочайшей шпильке. Эффектно. Девушка знает толк в соблазнении.
Не успевает Барби закрыть грудью путь к шефу, как дверь директора распахивается, являя нам Егора…
Дмитриевича.
Егор
Не верил я, что Варя придет. Ждал, надеялся, но думал, что струсит зеленоглазка, занозой поселившаяся в сердце, просто так не вытащишь. Волновался, представляя нашу встречу. Не для Катерины я ее позвал. Для себя. Просто жутко захотелось увидеться с девчонкой в другой обстановке, вот и придумал этот дурацкий план. А она пришла. И я тороплюсь к ней. Точнее к ним.
Открываю дверь в приемную и чуть ли не сталкиваюсь нос к носу с взвинченной Катериной.
— В чем дело? — хмурюсь. Чувствую, как в воздухе искрит напряжение. Катя тушуется под моим пристальным взглядом.
— Я сказала, что вы заняты, — лепечет секретарша и бочком, бочком ретируется на свое место.
Так, с Катей я потом разберусь. Сейчас есть дело поважнее.
— Варенька! Сынок! — расплываюсь в улыбке при виде белокурой девушки и Егорки.
Мельком отмечаю, что Варя немного изменилась — легкий макияж, другая одежда, лучше прежней, — сделали девушку чуть взрослее, увереннее и привлекательнее. Вот только в глазах зеленых сверкают молнии. Недобрые.
— А вот и папа! Сынок, смотри, наш папа!
Варя разворачивает малыша лицом ко мне. Лыблюсь еще шире — спектакль начинается.
Одновременно делаем по паре шагов навстречу друг другу. Сближаемся.
Я ныряю рукой за спину Варваре, обнимая ее за талию, попутно целую в висок, чуть задержав губы на нежной белой коже. М-м-м, чистый шелк. Ловлю себя на мысли, что еще утром хотел обнять и поцеловать эту девчонку, и думал, что это невозможно, а сейчас могу это сделать свободно, и мне ничего за это не будет — я же играю роль мужа.
Варя слегка вытягивается от моего жеста, напрягается — не ожидала, что я буду распускать руки и касаться ее губами.
И вдруг эта зеленоглазка начинает щебетать, нет, скорее тараторить, сопровождая свою пламенную речь действиями, от которых я впадаю в ледяной ступор. Хорошо, что стою спиной к Катерине и только могу догадываться, что она смотрит на нас.
— Егор, дорогой, ты не представляешь, что сегодня случилось! Держи сына.
Варя выскальзывает из-под моей руки, протягивает мне Егорку, из-за чего мне приходится перехватить ребенка двумя руками. Я понятия не имею как держать малыша. Мы так не договаривались!