— Какой ужас! — тихо восклицает девушка.
— После лечения парень вел себя осторожно и, хотя периодически проходил обследование, все равно продолжал фотосессии. А самое интересное, что ни одна из женщин, которых он заманивал к себе и фотографировал, не обращались в полицию, мотивируя тем, что он ничего им не сделал, только испугал. Попили они с месяц успокоительное, на том все и закончилось.
Неделю назад Макарова уволили с работы, говорят, кто-то доложил начальству о его наклонностях, а те не стали ждать новых инцидентов. В данный момент этот товарищ проходит обследование в специализированной лечебнице и выйдет оттуда теперь не скоро.
— Это наверняка Рома, муж моей подруги, рассказал все своему начальству. Они с Макаровым вместе работали... А в лечебницу... это вы его туда?
— Врать не буду, я тоже имею к этому отношение. У моего друга есть кое-какие связи, он помог с больницей.
Вижу, что Варя еще находится под впечатлением от моего рассказа:
— Это ужасно, — и тут же спохватывается: — Не то, что вы его на лечение положили, это правильно, а то, что с ним случилось...
— Согласен. Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое, но больше этот человек никого пугать не будет, обещаю.
Бездонные зеленые глаза, полные благодарности, неотрывно смотрят на меня, и я тону в их глубине. Делаю шаг к Варе, руки сами тянутся обнять ее, но она тут же отворачивается, и я замираю на месте, растерянно опуская руки.
— Егор, я вам так благодарна за все. Вы столько для нас с Егором сделали.
Снова стена между нами. Снова лед в голосе. Ну нет, моя Снежная королева, слово "вечность" мы будет писать другими способами.
— Я еще ничего не сделал. Но собираюсь. Варя, я уверен, тебе не стоит возвращаться к себе. А я живу один, и места всем хватит. Поэтому мое предложение в силе — я хочу вас забрать к себе.
— Вы все еще хотите, чтобы мы жили с вами? Вместе? — зеленоглазка краснеет, тушуется, незаметно отступает в сторону, увеличивая между нами расстояние. — Я… нет. Пожалуйста!
— Почему нет? У меня есть свободная комната, живите, сколько хотите, вы меня совсем не стесните. И я так буду спокоен, что с вами все в порядке. Или ты к мужу хочешь вернуться? — последнее спрашиваю с неконтролируемым ядом в голосе. Бесит сама мысль, что она может вернуться в ту халупу к своему мудозвону. Не понимаю, почему девчонка артачится. Неужели до сих пор меня боится?
— Нет, что вы! Я к Виталику не вернусь! Но и с вами… простите.
Варя отходит к детской кроватке. Подальше от меня. Присаживается к малышу, гладит его по чернявой головке. У Егора вылезли два нижних зубика и их макушечки хорошо видно, когда он улыбается.