— Ну не буду мешать, завтра зайду, оглашу результаты.
Я с Егором на руках выхожу из палаты проводить Михаила. Уже язык не поворачивается называть его Лютиком. Выросли мы из детских прозвищ.
— Спасибо, Миш, — пожимаю руку другу.
— Да не за что. Звони если что. А второй родится позови хоть обмыть, тихушник, — хлопает меня по плечу Айболит. — Давай, увидимся.
Летов уходит к другим пациентам, а мы с малым возвращаемся в палату.
Варя стоит у окна, с грустью смотрит во двор больницы. Там осень окутывает город холодом. Все, что прежде цвело и зеленело, теперь серо и уныло. Тяжелые рваные тучи несутся табуном над крышами высоток. Иногда пробрасывает мелкий снег или дождь. Неуютно, ветрено. Но это там, за стеклом, а здесь в палате светло, тепло, комфортно. И наверное Варе действительно жаль будет покидать эту уютную палату.
Я ссаживаю Егора в кроватку, и он тут же переключается на игрушки. Начинает перебирать их, складывать на свой манер, что-то балакать на одном ему понятном языке.
Подхожу к окну, встаю в полуметре от Варвары.
Цветочный запах девушки заполняет легкие. Он для меня как успокоительное. Как лекарство от одиночества, которое мне нужно принимать круглосуточно до конца жизни. Понимает ли эта маленькая, но сильная женщина, как нужна мне?
Прозрачной вуалью между нами висит тишина. О чем ты думаешь, девочка? О том, что будет завтра после выписки? Все будет хорошо, я обещаю.
Я первый разрушаю воцарившееся молчание:
— Варя, я хотел рассказать тебе кое-что. Мой друг навел справки о том человеке, который тебя напугал.
— Об Андрее? — оживилась девушка.
— О нем самом, — я говорю вполголоса, чтобы слышала только Варя. Егор хоть и маленький, но некоторые взрослые истории не для детских ушей. — Андрей Макаров действительно болен, причем давно. Периодически лечится, но последние пять лет за помощью не обращался, а сами врачи о нем как-то забыли.
Его болезнь берет начало в юности. Когда Макарову было семнадцать, у него умерла мать. Сердце остановилось. Парень сильно переживал. Говорят, выл по ночам, оставшись один. Вскоре случился первый приступ. Он пригласил домой одноклассницу, предложил выпить, и когда она уснула пьяная, он уложил ее на кровать и создал максимально похожий образ матери в гробу. Сделал несколько снимков, после чего все убрал бесследно. Девушка ничего не знала до следующей их встречи. А когда увидела свои снимки у него дома, испугалась, сбежала, рассказала родителям, те забили тревогу. Парень попал под наблюдение специалистов.
Выяснилось, что у Макарова с матерью были продолжительные интимные отношения, поэтому и произошло такого рода помешательство. После ее смерти переклинило его не по-детски.