— Как это есть может?

— Россия — не Америка. Русский мужик живёт миром. В смысле — обществом. У нас как? У нас по-военному, ведь военнопленные же. Восемь человек составляют отделение, по сути — семью солдата, товарищество. Они живут в одной палатке, работают вместе. Самый авторитетный пленный назначается ефрейтором. Три палатки — взвод, опять же с командиром из контингента. Три взвода — рота. Всё ясно, всё понятно. Если военнопленный допускает дисциплинарное нарушение, водочной порции лишается на первый раз всё отделение, на второй — взвод, на третий — рота. На день, на два, на три, в зависимости от проступка. Уверяю вас, нарушения среди нашего контингента чрезвычайно редки. Это первое.

— А есть и второе? — поинтересовался американец.

— Еще как есть, господин майор! Пленные — это в основном насильно мобилизованные крестьяне. Видели бы вы, в каком состоянии они попадают в лагерь! Оборванные, вшивые, голодные, потерявшие нравственные ориентиры. Бога нет, значит, всё дозволено — таков лозунг красных. Но воспитанные в православной вере тому в душе противятся. И вот они попадают в плен. Здесь с ними обращаются, как с христианами. Не унижают, тем более, не наказывают телесно. Кормим так, как в Красной Армии никогда не кормили. Обмундировали, как в Красной Армии и не снилось. Баня, опять же, еженедельно. Посильный и разумный труд. И — горилка, да. Некоторые представляют — не сочтите за богохульство, — что они попали в рай. Вы видели заграждение? Символическое. Никто в здравом уме отсюда не убежит, да и куда бежать? Тут поблизости татарские селения, поймают и продадут в рабство.

— В рабство? — недоверчиво переспросил американец. — В Крыму есть рабство?

— В Крыму рабства нет, но за морем кое-где имеется. Контрабандисты за здорового пленного платят недурно.

— Сколько?

— Точно не скажу, — ушёл от ответа поручик. — Так ведь пленный бесплатный, что не дай — всё барыш. Господин полковник, — обратился он к Камалю, — по расписанию сейчас им работать положено. Контингенту, — слово «контингент» комендант лагеря произносил с удовольствием, как пароль, дающий доступ к великим тайнам.

— Если положено, тогда пусть работают.

Комендант дал команду, ротные и взводные ее повторили, и через минуту плац опустел.

— А теперь прошу к столу, — сказал Львов.

Они прошли под навес, где за отдельным столом уже ждал лагерный обед: бутылка белоголовки, бутылка шустовского коньяка, домашние грибки, форшмак из селедки, украинский борщ с говядиной, курицу с рисом и черносливом, и компот из сушеных яблок.

— Не будете же вы утверждать, что так едят военнопленные? — спросил капитан Мак- Говерн.