Камера замерла, дёрнулась — и картинка уехала наверх, по серым кирпичным стенам, по стволу росшей у подъезда рябины, прямо в небо, пустое и молчаливое. Оператор к увиденному тоже готов не был и потерял сознание. Повезло. Со всех сторон полетела матерщина, злая, густо. Настолько, что её «запикивание» слилось в сплошной сигнал, какой бывал раньше, когда поздно ночью телевизор начинал показывать настроечную таблицу.

Сбивчивым и сдавленным голосом, со слышащимися в нём слезами и ненавистью, девушка-диктор за кадром сообщила, что есть основания подозревать в причастности к ужасному кровавому массовому убийству падчерицу Банкина, Климову Ангелину, проживавшую вместе со зверски убитыми. На экране появилось фото Энджи с какой-то девчонкой на коленях, лицо которой было замазано. Всем, кто видел Климову, предлагалось тут же сообщить за крупное вознаграждение. Но ни в коем случае не предпринимать мер к задержанию.

— Чего это, Яр, а? — шёпотом, от которого у меня зашевелились волосы на голове, спросила Лина. — Это как же, а, Яр?..

На наше счастье, машина в это время уже стояла на обочине на аварийке. Потому что если бы Энджи начала, хрипя и воя, царапать ногтями горло, а я бросился перехватывать ей руки на ходу — было бы очень плохо всем нам.

— Ось, наркоз! — рявкнул я так, что сам испугался. И раздавшегося рыка, который Речь только усилила, и чёрно-алой вспышки перед глазами, полыхнувшей одновременно с ним.

Лина обмякла и сползла головой на подлокотник между сидениями. Ровно и глубоко дыша. Во сне. Я глянул в зеркало. За моей спиной выпала соска изо рта Павлика и повисла на какой-то новой пластмассовой цепочке, что крепилась прищепкой ему за рукав футболки на плече. Алиса склонила голову к верхушке его кресла-люльки. Оба крепко спали.

— Это чего сейчас было, твою мать? — Сергий протирал кулаками глаза и широко разевал рот, будто сом на берегу.

— Странник опять Ярью швыряется, как в последний раз, — ответило Древо. — Велел мне Линку усыпить, а Силы кинул столько, что тут теперь на семь саженей вокруг вообще все спят, даже кроты под землёй. Хорошо, повозок ваших самобеглых на тракте не было — побился бы народишко… Прав ты был, Серый, учить его ещё да учить. Не Странник, а бомба какая-то…

— А усыплять-то зачем? — вернул его к первому вопросу Сергий.

— Охота, Серый. Охота началась. Да как-то уж больно споро да зло в этот раз, — задумчиво сообщило Древо.

— Где? — теперь алым и слепяще-белым полыхнуло от Хранителя.

— Во Дебрянске пока. Семью Ангелины нашли. Мамку, отчима и сестрёнку сводную.