Начал с того, что снял осторожно задолбавший в прямом смысле баул с трубами из-за спины. И положил на кочку. Казалось, что я прямо-таки сознательно, нарочно двигался медленно и неторопливо. Потому что очень боялся начинать. Или не казалось.

Канистры по очереди перелетели ручей, зарывшись в мох в паре метров за противоположным берегом В лесу за спиной послышалось шевеление и даже треск ветвей. Но останавливаться, как и оглядываться, было уже некогда. Да и страшно, конечно. Оставалось только надеяться, что гвардия Древа не доберётся до вьюка с моими двумя последними шансами. А если доберётся — не сможет испортить.

Следом за канистрами, взяв разбег от самой кромки леса, сиганул и я. В школе и в универе таких результатов на прыжках в длину я не выдавал даже близко. Но тогда за спиной не копошился, как потревоженный муравейник, враждебный лес. Тогда вообще всё было очень сильно по-другому. Думаю, в полётах с лопатами и пилами я смело установил мировой рекорд. Даже два: первый и единственный одновременно.

Когда ноги глубоко ушли в мох почти в метре от края ручья — тут же рванул к стволу, едва успев зацепить канистры. Выпуская из левой руки пилу, бросил взгляд назад. Ввысь от самого среза воды на глазах тянулись длинные полосы, похожие на листы рогоза. Судя по звуку, с каким они касались друг друга — твердые. Сплошной забор из твёрдых острых предметов окружал остров по периметру. За моей спиной. Быстро. Невозможно быстро.

Степан говорил, что нужно подсечь не менее трёх крупных корней. Не искать самый большой центральный, не вырубать все подряд. Три, а лучше пять, но толщиной с руку. Для того, чтобы выяснить это опытным путём, ему понадобилось очень много времени. И людей. И здоровья, своего и чужого. Но за свои слова он ручался, а за него ручались Раж, Ося и Белый. Им я доверял, пожалуй, больше, чем себе.

Второе, хотя, скорее первое главное условие — скорость. Окапывать, подрубая корни, неделями — самое неудачное решение. Епископ, ясное дело, термины использовал другие, народные, интуитивно понятные. И я, перехватив обеими руками лопатку, принялся швырять землю так, будто остров вот-вот должны были начать простреливать со всех сторон, и спастись можно было только в окопе. Или тут только что засыпало кого-то из моих родных и очень близких. Сперва мох, а следом за ним и пласты рыхлой земли летели во все стороны.

В первой яме, глубиной от силы с обычное ведро, корень обнаружился прямо по центру, перевитый кучей мелких. Я перебежал шага на три правее и продолжил. Там пришлось рыть дольше. Полметра вниз — и нашёлся второй, крупный, я даже выкапывать его полностью не стал, только до середины. Ещё две ямы — и с каждой стороны от Древа оголились толстые подземные корни. Всё шло по плану. До тех пор, пока я не попробовал выгрести из последней ямы лишнюю землю руками, забыв вытащить лопатку.