Вошедший Саша неслышно придвинул стул и сел на него с прямой спиной, сложив руки. Не прерывая беседы, как здесь было принято. И не сводя подозрительно блестевших глаз с деда. У которого заметно потемнели волосы, а щёки покрывал молодой здоровый румянец, неожиданно смотревшийся над седой бородой. И руки сновали над столом с давно забытой сноровкой.

— Говори, Сань, чего принёс? — закончив особо интересную байку про один из Даурских походов, кивнул ему дед. Я к этому времени закончил уничтожать продукты и слушал внимательно. Не опасаясь, что сползу со стула на пол, закатив глаза, как тургеневская барышня. Не рассчитал чего-то с непривычки. Хотя откуда бы ей взяться, привычке-то? Не каждый день такие случаи выпадают.

— Мимохожий он, деда, патрульный. С Аркашкой-кабатчиком перемолвился — да и покатил себе дальше. Парни говорят — на Каргополь как раз и двинул. Николу предупредил я, и про то, что со Странником всё в порядке, передал. Кажись, обрадовался он, — в последних словах сквозило удивление, которое испытал и я. Не поняв, с какой радости старый пират взялся за меня переживать, как за родного. И как умудрился внук здешнего Мастера это понять. Тайн, в общем, меньше не становилось.

— Транспорт и вещи в порядке, к гостинице чёрный не совался. Думаю, случайность, всё-таки, — закончил доклад Саша и потянулся за чашкой только после этого.

— Пожалуй, что и так может быть, — дед вышагивал за нашими спинами, заложив руки за спину, которую вряд ли держал так прямо последние несколько лет. Или десятков лет. Внук смотрел на него с восхищением.

— Как далеко был от него, говоришь? — этот вопрос Мастера адресовался мне.

— Да метров двадцать где-то. Через дорогу, считай. Я в тот же кабак шёл, да припозднился, на счастье, — честно ответил я.

— Как же вышло так, что ищейка второранговая проглядел тебя с двух шагов? — поднял брови он.

— Да вот так, — сказал я. Развёл руки и «пропал». На пол звонко брякнулась Сашина чашка, плеснув чаем. И лишь по двум дугам на пятне пролитого было понятно, что там стояли чьи-то мокрые ботинки. Невидимые.

— Дедунь, я детей по домам развела, — выпалила Лида, забегая в зал. — А это что, правда Странник был, всамделишный? — Слово-то какое вспомнила, надо же. Но говорила она его уже медленнее, удивлённо глядя на отца. Который с разинутым ртом смотрел на пустой стул.

— Ну да, — не подумав, ответил я, хотя спрашивали опять не меня. Прав был Ося, вечно мы, человечки, не в свои дела суёмся.

Лида, схватившая было тряпку, чтоб протереть лужу между стульями, вскрикнула и отскочила от говорящего «пустого места». Я «проявился» обратно. Пугать её не хотелось. Пустым местом быть — тем более.