Павлик смеялся, зажав ладонями голову. Но не пугал — было видно, что он полностью в своём уме, что это не припадок и не истерика. Сидевшая за осиновым кустом Алиса выглядела тоже так, что опасения не вызывала. Кроме, пожалуй, редких искорок в глазах, похожих на те, что нет-нет, да и проскакивали между чешуек коры Перводрева. Как и у Энджи, что смотрела на меня с выражением восхищения и восторга. Волосы у обеих только-только начинали опускаться обратно к плечам. Будто для них земное притяжение включилось совсем недавно. Или отключилось электрическое поле, превратившее девчат в разноцветные пышные одуванчики.

Деды́ сидели с совершенно одинаковыми лицами. С такими, пожалуй, принимают высшие правительственные награды из рук Верховного Главнокомандующего. Или новорождённых сыновей из рук любимых жён.

— Благодарю вас, гости, — Белый, продолжая время от времени искрить, чуть качнул боковыми ветвями. Мы одновременно склонили головы, все, и Павлик тоже. На замершие в наклоне ветки Осины с трепетавшими на них круглыми листочками было странно смотреть. Поклон Древа Перводреву — пожалуй, тоже никем и никогда не виданная редкость.

Тишину в пещере нарушило неожиданное шуршание. С этим звуком кресло Оси двинулось ближе к стволу хозяина. Присмотревшись как-то по-новому, сродни тому навыку, что позволял видеть сферы-ауры, я заметил, что плиты пола, казавшиеся сперва сплошным камнем, чуть расступались, образуя подобие рельс или канавок. По которым скользили корни, формировавшие основание и всё кресло целиком. Можно было предположить, что плиты эти стояли на корнях, уходивших в гору Бог знает на какое расстояние. Или что сами они были этими корнями или наростами на них в форме плоских щитов. Как бы то ни было — по каменному внешне полу плетёный трон с Осиной добрался до того места, где мы увидели его в первое посещение. И пропал, расползаясь и втягиваясь под землю. Точнее, под камень. Вот странно: знаний, воспоминаний и образов в голове за эту краткую вспышку прибавилось как бы не больше, чем после нашего «кровного знакомства» с Белым. А вот ответов на простые, казалось бы, вопросы не возникало. Видимо, на этот счёт Перводрево информацию не отправляло, сочтя излишней. Или общеизвестной. Или неважной. И я решил остановиться на мысли о том, что здесь, как и в амбарах, виденных ранее, всё было сделано из одного материала — того самого Древа, чьими домами были что пещера, что странные округлые лесные избушки. А то, что многое вокруг донельзя напоминало камень — так ему столько лет, что грех не окаменеть. Как бы не оказалось, что вся эта гора — и есть он.