– О, касается! – Она вспыхнула, и в воздухе запахло серой и пеплом. – Если тебя начнут считать слабым, на Аэрию позарятся. И не только чужаки. Наш развод… он оставил много неясностей с наследством. Некоторые полагают, что раз у нас не было отпрысков, твои владения после тебя должны перераспределиться. А если ты ведешь себя как сумасшедший отшельник…

– Довольно, – его голос прозвучал тише, но в нем появилась сталь. Та самая сталь, что режет камень. – Ты сказала, что хотела. Теперь уходи.

– Я еще не закончила! – Игнита сделала шаг вперед, и ее фигура будто выросла, наполнившись скрытой мощью. – Я хочу посмотреть на нее поближе. На ту, что заставила Лорда Теней забыть о приличиях и о долге.

Она попыталась обойти Альдора. Но он возник перед ней в одно мгновение, движение было таким быстрым, что глаз едва успел зафиксировать его.

– Ты не пройдешь, – сказал он. И в его глазах вспыхнуло то самое янтарное пламя, которое Элис видела у дракона. – Это последнее предупреждение, Игнита. Уходи по-хорошему. Или я помогу тебе.

Между ними натянулась незримая струна, готовая лопнуть. Воздух зарядился силой, готовой вырваться наружу. Элис затаила дыхание.

Игнита замерла. Она видела, что он не блефует. Ее красивое лицо исказила гримаса ненависти.

– Хорошо. Сегодня я уйду. Но это не конец, Альдор. Ты прячешь ее за своей спиной, но рано или поздно тебе придется выпустить ее в наш мир. А наш мир не так добр, как твоя ледяная тюрьма. Он раздавит эту твою игрушку. И тебя заодно.

Она отступила на шаг, ее форма начала размываться, окружаться аурой жара и света.

– До скорой встречи, «гостья», – бросила она Элис через плечо, и в этом обращении было столько яда, что его хватило бы, чтобы отравить колодец.

Затем последовала вспышка, ослепительная, и на площадке уже стоял дракон. Не черный и серебристый, как Альдор, а медно-красный, с острыми, как иглы, шипами и дымящейся пастью. Она взревела – звук был полон ярости и обиды – взмыла в небо и исчезла за гребнем гор, оставив после себя запах гари и тяжелую, гнетущую тишину.

Альдор стоял неподвижно еще несколько секунд, потом его плечи слегка опустились. Он обернулся к Элис. Его лицо было усталым.

– Прости, что тебе пришлось это видеть.

– Она действительно ненавидит тебя, – осторожно сказала Элис.

– Ненавидит то, что я представляю. Свободу от игр, которые она обожает. Независимость. А теперь ненавидит и тебя, как символ этой независимости. – Он подошел ближе. – Ты напугана?

– Да, – призналась Элис. – Но не так, как ты думаешь. Я боюсь не ее. Я боюсь, что из-за меня у тебя будут проблемы. Что она права.