«Галлюцинация, — услужливо подсказал мой мозг, отчаянно цепляясь за спасительную соломинку логики. — Посттравматический психоз. Ушиб головного мозга средней степени, помнишь? Вот тебе и спецэффекты. Сейчас она растворится, а потом по коридору пробежит единорог, насвистывая гимн Японии. Все нормально. Все под контролем».

Но она не растворялась. И единорогов тоже не было. Мей просто стояла, такая же реальная, как и кафельный пол под моей задницей, и ее растрепанные волосы казались почти осязаемыми — только протяни руку.

Наши взгляды скрестились, и я пытался прочесть хоть что-то в ее глазах.

— Херовато? — ее губы едва заметно дрогнули, и до меня донесся шепот.

Значит, все-таки видит. И слышит. И, кажется, в шоке не меньше моего. Не успел я и рота открыть, как ошутил, как кто-то потянул меня за рукав.

— Братец, ты чего застыл? — прозвучал тоненький голосок Ино. — На пол сел. Устал? Чего в пустоту вглядываешься?

Я медленно повернул голову. Ино смотрела на меня, потом на пустое место, где, по моему мнению, стояла Мей, и в ее детских глазах плескалось искреннее недоумение. Ино ее не видела. А Мей, услышав голос девочки, вздрогнула и сделала шаг назад. Ее глаза метнулись к Ино, потом снова ко мне, и в них к шоку добавился еще и страх.

— Херовато-сан, немедленно встаньте! — громко проговорила медсестра мне прямо под ухо. — Ино-тян, иди в палату, не мешай доктору. Ему нужен покой.

Ино растерянно кивнула, а медсестра схватила меня под руку и с силой, которой я от нее никак не ожидал, потащила в сторону палаты. Я пытался сопротивляться, пытался обернуться, чтобы еще раз взглянуть на Мей, убедиться, что она не растворилась, как утренний туман. Но меня тащили бесцеремонно, как мешок с картошкой, который внезапно решил, что он птица, и попытался взлететь с крыльца.

— Но там… там же… — лепетал я, чувствуя себя полным идиотом.

— Там — стена, Херовато-сан, — отчеканила медсестра, не сбавляя шага. — А у вас, видимо, переутомление.

Я бросил последний, отчаянный взгляд в коридор. Но там было пусто. Никакой Мей. Словно все было просто сном. Меня же, тем временем, буквально вволокли в палату и усадили на кровать.

— Сидеть! — скомандовала медсестра. — И не двигаться. Я позову вашего лечащего врача.

И медсестра ушла, оставив меня наедине с белыми стенами и писком монитора. Я сидел на краю кровати и думал. Так. Галлюцинация. Определенно. Вполне логичное объяснение. Я видел в своей практике и не такое. Один пациент после операции утверждал, что его посещает дух Элвиса Пресли и дает ему советы по укладке волос. Другой на полном серьезе пытался доказать, что медсестры подменили его почку на пульт от телевизора. Так что зеленовласый хирург, разговаривающий с призраками, — это еще, можно сказать, лайт-версия.