Впрочем, таборные при жизни были ничем не лучше. А уж лично баро…
Даже интересно, что Грань оставила от его изначальной личности, раз он теперь настолько спокойно подчиняется Элгэ? Пусть даже и увенчанной Кленовой Короной.
А сейчас самое время забрать Инес с ребенком. Октавиан узнал, где она скрывается, но лишь сейчас они смогут туда вырваться.
Больше всего Элгэ опасалась погони. Но, видимо, нынешние королевские войска не были готовы драться с потусторонним табором. Так что никто беглецов не преследовал. Даже на расстоянии.
И это хорошо. Элгэ сама не была готова отбиваться от целого отряда пусть и не самых лучших, но все-таки вояк — особенно когда табор уходил обратно… куда? За Грань? За Грань — чего?
Где бы ни находилась та загробная таверна, но точно не в Бездне Льда и Пламени. И не в Светлом Ирие.
В странной таверне застряли в обманчиво-живом виде те, кто почему-то не пошел дальше. Туда, как к себе домой, гуляет потусторонний Хранитель Лютены. И принадлежность к Ордену михаилитов ему ничуть не мешает общаться с… нечистью? Или всё же для таких Сил лучше подобрать какое-то другое слово? А это оставить для Темного и змей его — раз уж и они существуют на самом деле. Тоже — в каком-то виде.
И даже змеи в их изначальном, не гнилом варианте — не зло. Когда они — живые. Дева-Смерть — тому пример.
Какова ее не-жизнь в этом ином мире? Она ведь не умирала — так, как прочие. Точнее, успела уже воскреснуть.
И Элгэ, возможно, не умрет. Ее же отметила сама бессмертная ичедари — Дева-Смерть. Еще в Квирине. На той площади, во время Темного обряда у Храма лже-Солнца. Для которого Элгэ Илладэн варила банджаронское зелье вместе с Азой и Ристой.
Там призывали мертвого древнего бога и мертвых змей, но пришла живая Дева-Смерть. Почти живая.
Еще раньше Элгэ связала свою жизнь с тем, кто потеряет душу, дала ему клятву убить и сдержала ее. А напоследок завязала новую нить — теперь с тем, чья душа уже была подарена мертвым змеям. Элгэ надела на него корону Эвитана, делила с ним брачную постель, а теперь должна вырвать сердце. В прямом смысле слова.
Слишком много Тьмы, чтобы после этого ухитриться отыскать узкую тропинку к Свету. Остался выбор лишь между Осенью, живой Тьмой и мертвой.
А Октавиану пока незачем это знать. Он готов сопровождать Элгэ в смерть и в кромешный мрак, но она сама способна выдержать Тьму и остаться собой, а вот он — нет. И значит, этот путь — не для него.
Когда Виктор умрет, Анри Тенмар будет вынужден занять столицу. Так уже было. И будет снова.
Октавиан выживет. Арсенииты выживут.