Он здесь и уселся, прямо под осиной. Повалился в траву, чувствуя, как щекочут щеки колокольчики и ромашки. Легкий ветерок гнул по синему небу белые кучерявые облака, высоко за облаками реял коршун. Сам не зная, почему, Элнар вздрогнул, увидев черную птицу, покрутил головой, освобождаясь от навалившегося сна. А сон все не уходил, наоборот, клонил голову вниз, к травам… Нет! Пожалуй, сейчас не то время, чтоб спать. Да и — с чего, спрашивается, спать-то? Вроде, и не очень устал за весь путь, и выспался. И тем не менее…
Пошатываясь, Элнар поднялся на ноги, снова опираясь на ту же осину, было такое чувство, что он с трудом выдирается из липкой тягучей паутины. И ведь вырвался же все-таки! Словно бы — раз! — и оборвались резко натянутые нити, и в голове никакого сна не осталось, даже и намека — Элнар снова был вполне бодр и весел.
Покачав головой, юноша пригладил рукой растрепавшиеся волосы и, прибавив шагу, свернул к озеру. Дул ветер, гнал к берегу волны, вдалеке от берегов озеро подернулось рябью, впрочем, здесь, в камышах, было тихо, лишь еле слышно плескалась рядом вода.
— Деревня, нападение, сборщики крови, — на ходу рассуждал Элнар. — Сборщики крови. Что-то знакомое, или… Нет? Просто кажется?
Сразу и не сообразишь, уж слишком много всего навалилось на него за последние сутки — драка в интернате, хижина, старуха, сожженная деревня и эта сероглазая девушка, Ами-Гури. Надо будет расспросить поподробнее матушку Рузамат!
Пройдя берегом озера, Элнар повернул вверх, на холм, и дальше зашагал лесом. Вокруг сделалось вдруг темно, шумела листва, а под ногами росли буйные красно-желтовато-бурые папоротники. Вот, за тем дубом должна бы и хижина… Что за черт?
Элнар еще издали заподозрил неладное. Вроде бы, все так, как и должно быть — покосившийся амбар, крытая соломой крыша, почерневший от времени забор из жердей. И все же… Чего-то вроде бы не хватало… или, наоборот, что-то было лишним, явно лишним, чего не могло бы быть в усадьбе одинокой старухи-отшельницы.
Следы! Ну да, следы. Конские копыта — во-он как взрыта земля! — а тут, вроде, бы как чей-то башмак. Ага…
Осторожно обойдя изгородь, Элнар неслышно опустился в траву и, подползя ближе к хижине, напряженно прислушался. Тишина. Полная тишина, лишь жалобно скрипнула на петлях распахнутая ветром калитка. Поднявшись на ноги, юноша подкрался к самой стене, заглянул в оконце, и вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Резко обернулся, готовый к отпору иль бегству — в зависимости от обстоятельств — и смущенно потупился. Прямо перед ним стояла тетушка Рузамат, глаза ее, казалось, смеялись.