Переодеваюсь, принимаю душ. Эти выборы выматывают, хотя даже не сами они, а все это расталкивание конкурентов, хотя мы были уже готовы и только Мэссер, сучара, влез вне очереди.
Но мы его найдем, у нас уже есть главный его козырь и надо только придержать орешек и он расколется. Рано или поздно у всех начинают замерзать кости, никто не исключение.
Выхожу в спальню, сажусь в кресло, закуриваю. Когда-то мне казалось, что быть мэром – это должность мечты. На деле же это адовая работа. У тебя никогда нет выходных, ты вечно всем должен и тебе еще при этом надо как-то выжить чтобы конкуренты часом не загрызли.
Благо, у меня протекторат, Крутой помогает, но он не дает никаких гарантий, и если я сам нарвусь, отвечать тоже придется мне, а не Крутому.
Тихий скребок в дверь, впервые стучиться, потому что знает, что я тут.
– Можно?
– Да.
Лейла. Входит, тут же опускает глаза. Не знаю, что после того подвала случилось, но она не смотрит больше на меня. В пол, в потолок, в стену даже куда-то мимо, но никогда мне в глаза.
А я уже соскучился по этой проклятой синеве. Мне ее не хватает.
– Ты поела?
– Да.
– Хорошо.
Отпиваю еще горячий кофе. Смотрю на свою пленницу. Соскучился по ней уже, столько дней не трогал, не касался даже.
– Подойди.
Слушается беспрекословно. Шаг ко мне, я поднимаюсь. Напротив становлюсь, убираю ее волосы с лица. Там шрам. Помню, как она скулила, когда ее штопали.
– Болит?
– Уже нет. Алина сегодня приезжала. Сняли швы.
– Чудно. Ты была хорошей девочкой, Лейла?
Она молча кивает, а после опускает голову и одним махом скидывает с себя длинный халат. А под ним ничего, я малость охреневаю.
Не дожидаясь моего ответа, девчонка молча идет к стене и разворачивается ко мне спиной. Распускает волосы, которые достают ей до самой задницы, так ласково укрывая спину и нежные лопатки.
Красивая – это не то слово. Она как река, как гармония. Нежная, изумительная, ласковая, трепетная лань.
– Что ты делаешь?
– Я хорошая девочка, а хорошая девочка всегда становится лицом к стене.
– Как Лейла?
– В комнате.
– Когда она выходила?
– Вчера минут на пять в коридор вышла, а после сразу вернулась.
– Почему? Охрана ее снова пугает?
– Не думаю что дело в охране, господин. Вы и так всех по-максимуму из дома убрали. Лейла не охрану боится.
Сцепляю зубы. После случившегося стало сложнее. Видеть ее, быть с ней, касаться. Я и не трогал Лейлу все это время. Занят был, дома почти не появлялся, спал в кабинете.
Мы запустили предвыборную кампанию, настроили снова казино, Беслан начал приносить долги. И все бы ничего, вот только Мэссер все никак не успокоится. Как оказалось, параллельно с нами он тоже свою партию продвигает и довольно успешно.