Деталей я не знала, но уже тогда четко поняла, что случилось страшное и прощать такое никто не будет.
Тата сказала, что родственник этой девушки очень влиятельный человек: Гафар Сайдулаев. Он поклялся совершить кровную месть и поскольку к тому моменту мой дядя пропал без вести, я стала последней из своего рода, кому передался этот грех.
Так этот долг перешел ко мне и я росла с мыслью, что Он заберет меня.
Рано или поздно это случится, правда, срока никто не давал и поначалу я злилась, не была с этим согласна, но когда Черная Борода стал мэром поняла, что у меня нет выхода.
Этот человек полон власти и он не будет ничего прощать. И никому тоже.
В нашей деревне о нем ходили страшные слухи, и каждый раз это только убеждало меня в том, что Черная Борода мне не простит этого.
Смешно. Какой смысл мотыльку бороться против тигра? Он все равно догонит, прижмет когтистой лапой, наденет на булавку и положит под стекло.
Такие как Сайдулаев отдают приказы, владеют, решают кому жить, а кому умереть. Правда, я пока не знаю, почему Черная Борода не убил меня сегодня и чего он ждет.
Кажется, я засыпаю. Прямо на полу, прислонившись к стене в этой комнатушке. Мой мозг отказывается воспринимать такую реальность, а после я вскакиваю от какого-то крика. Глухого, на надрыве, тут же поднимаюсь на ноги. Уже утро.
Я подбегаю к окну и хватаюсь ладонями за решетки. Вижу во дворе несколько человек охраны. Они выстроились полукругом. По центру стоит Гафар Сайдулаев. Напротив него на коленях мужчина. Это он кричал, он и сейчас воет, кашляет, протягивая руки к Черной Бороде.
– О боже…
– Прошу, не надо! Пощадите!
Этот мужчина хватается за ногу Гафара, а тот отталкивает его от себя.
Как мусор, словно перед ним не человек, а просто кукла.
Слишком поздно до меня доходит, что они тут делают. И что это не наказание провинившегося. Это эшафот.
– Нет, не бейте его, отпустите…
Это я. Говорю одними губами, не в силах оторвать взгляда от этого человека. В этот самый момент Гафар поднимает голову и мы встречаемся взглядами.
Страх? Нет, это какое-то голодное мерзкое чувство, которое придавливает меня точно ботинком и я только и могу что коротко замотать головой.
– Помилуйте его… вы же тоже человек.
Секунда, крошечный миг, спасение? Мужчина на коленях содрогается, а Гафар коротко говорит что-то стоящему рядом Ризвану.
– А-а!
Это я кричу, когда Ризван протягивает пистолет этому несчастному и всхлипывая, он нажимает на курок.
Один точный выстрел себе в висок и он падает замертво, тогда как я даже пошевелиться не могу, меня охватывает ужас.