— Мы мигом, жди!
И правда, дружки мои быстро обернулися.
На реке нас уже ждали мужики.
— И где ходите-то? — Заворчали мужики, — Никак других застрельщиков искать в другом разе?
— Уже, — Отвечаю за нас с Дрыном, разминаясь.
— Не те нынче бойцы, — Слышу краем уха ворчанье одного из стариков-зрителей, — не те! Вот раньше-то, лет тридцать ишшо назад, по две тыщщи с кажной стороны собиралося здеся. А теперь что? Тьфу! Полиция им запретила, бояться они полицию-то!
— Три-четыре сотни бойцов, да рази этого много? — Вторил старику не менее древний закомец, — Да и те через час разбегаются. Мы, бывалоча, не останавливались, до самой слободы чужой!
— А то и заскакивали, — Захихикал первый, — помнишь⁈
— Как не помнить-то!
Как дело начало подходить к сумеркам, так и вышли на лёд. Дразниться сперва, как и положено. Тот-кто-внутри много обидных дразнилок знает, но я лаяться попусту не люблю, помалкиваю.
Рукавицы стряхнул с ладоней, похлопал одна об одну — без свинчатки, значица. Руки показал. А было уже — подрался за ради знакомства с мальчишками соседскими, когда к хозяину попал, так они попервой обижалися. Дескать, свинчатку прячу. А то сам худой, а бью — ну чисто лошадь копытом!
Супротивники уж знают, только лаються неуверенно. Опасаются, значица. Но вот завелась гармония и заорали частушки.
— Мы не свататься приехали,
— Не девок выбирать.
— Мы приехали подраться,
— Из пистолей пострелять!
Снег утоптанный, хорошо… Выставив левую руку, иду шибко навстречу противнику, а тот уже бежит на меня. Кулак правый назад заведён, рот раззвявлен… на! Только зубы клацнули, да жопу о снег охлаждать принялся.
Дрын со своим сцепился, охаживают друг дружку. Тьфу ты! Забыл ужо, чему учил я его! Как был балбес, так и остался! Горячий, чисто самовар.
Ан нельзя помогать-то, сам на сам драчки-то, как уговорено.
— Ну, кто ишшо смелый! — Подзуживаю супротивников.
— Я тя… — Начал долговязый Санька Фролов, замахиваясь из-за плеча.
А я что, жать буду! Прыгнул вперёд, да сразу вниз ушёл, уклоняяся. И кулаком в пузень, прямо в душу! Закашлялся только супротивник мой, руки к пузу прижал. И на ещё по чапельнику, только юшка брызнула! Сидит!
Стою, значица, скучаю. Годки мои при деле все, руками махают, а я как столб! Нельзя помогать-то, эхма… Сашка Дрын наконец со своим разобрался, ну оно и вовремя, теперича ребят постарше черёд. Я с ними просился-то, ан не пустили. Говорят, не положено!
— В другой раз и не зовите! — Говорю недовольно атаману, вернувшися назад, — Что за драка такая? Сунешь раз в морду, и закончился!
— Га-га-га! — Пролетело над толпой. Насмешил мужиков, значица.