Сани нанять на масленицу никак не меньше, чем рупь с полтиной за час, а то и до пяти рублёв, бывает. Но это ого! Всем саням сани должны быть, и лошади чуть не по сто рублёв в цену!
— Дуги золочёные, да в цветах, — Цокает языком Пономарёнок, провожая жадным взглядом проехавшую тройку, — А лошади какие? Никак не меньше двух рублёв Солдатёнок заплатил!
— Во коломенские зарабатывают-то! — Восхитился Ванька Лешаков, морща лоб и складывая пальцы, — это за день-то никак не меньше… шешнадцати рублёв! Живут же!
— Живут, — Соглашаюся с ним, — Глянь-ко! На волосок же разъехались, а⁉ Вот кучера-то какие? Мастера!
Вздымая копытами снежную пыль, мчатся мимо гуляющей публики тройки лошадей, проезжая иногда на волосок не только друг от дружки, но и от людёв. Жутко! И весело. Снег на лицах и одёжке, а визгу-то! Девки с бабами визжат, ну да известно — ндравится им это! В охотку-то, оно чего и не поголосить-то⁈
А бывает, что и мужики от неожиданности — вильнёт кто из кучеров санями нарочито, и ух! Прыгает в сторону человек, ругается. Весело!
Ну и задевает когда, так на то и масленица. Что за праздник такой, когда покалеченных нет? То-то!
— Айда на горы! — Говорю дружкам, — Здеся мы только смотреть могём, слюни пускаючи, а там и сами повеселимся.
— А и айда! — Соглашается Понамарёнок за всю честную компанию.
— Ничё себе! — Задираю голову так, что мало шапка с головы не сваливается. — Экая громадина!
— Балаганщики [1] в этом году поленилися, — Ванька нарочито хмурит брови, но вижу — врёт! Москвичи, они такие, любят прихвастнуть. Всё-то у них самое-самое!
— Ты сам меньше был в те года, а не балаганы больше!
— И то! — Смеётся Ванька беззлобно, показывая недостаток молочных зубов.
— Погуляем сперва, — Спрашивает Дрын, — или сразу полезем?
— Сразу!
У меня ажно зудит, так с горки скатнуться хочется. Высоченная! У нас в деревне, чтобы построить таку, всему люду работать надо неделю без продыха. Больше пяти сажен [2] высотой да где-то на полста в длину вытянулася. Ух и разогнаться-то можно!
И вторая напротив. Чтобы когда съехал, так сразу ко второй сзаду подъехал, и кругаля давать не нужно, значица. Сразу наверх заходить можно!
Постояли в очереди со всеми. Чуть не единственное время в году, когда господа не чинятся, все за ровню идут. Вона, даже гимназисты в фирменных шинелках не пытаются вперёд пройти. А уж они задаваки известные, любят носы вверх задирать!
Хотя и я б, наверное, задирал бы, если бы родители из богатых да благородных были. Сытые, одетые, выученные. Эх!
Пока думалось о всяком-разном, нам уж наверх подниматься нужно. Ступени дощатые, перильца резные по сторонам. Богато! Чисто терем ледяной, даже башенки изо льда с зубцами есть. Крепость!