— Нет. Те деньги давно потрачены, — Лёгкий вздох учительши, и ничево она вроде не сказала, даже в лице не переменилась, а такая укоризна, так стыдно стало! — Не на дурость!
Приподнятая бровь…
— Человека выкупил, — Юлия Алексеевна спешно поставила чашку на блюдце и с силой вцепилась задрожавшими руками в стол, — не спрашивайте больше!
Не рассказывать же вот так прямо, на што потратил⁈ А так да, выкупил — себя, самово близково человека, как ни крути. У Судьбы, у Жизни, как угодно сказать можно.
— Почти все на то и ушли. Ну и на оставшиеся купил себе место в ночлежке до лета, да питание трёхразовое. Вы не думайте! С образованными людьми живу! Они, конечно, те ещё пропойцы и отребье, но всё ж отребье образованное!
Рассказываю о житье-бытье, стараясь вспоминать самые смешные моменты. Как Максим Сергеевич в карты с Иванами играл, симпосиум етот феминистический, крыску прирученную, што изо рта кусочки хлеба вытаскивает. А они, учительши, што-то не смеются, бледные сидят.
— Егор, — Начала было Юлия Алексеевна, и я вот прямо почувствовал — скажет опять што-то не то, и уйти мне придётся.
— Ето моя жизнь, — Ставлю чашку на блюдце и в глаза, жёстко так смотрю, — правильная или нет, но моя.
— Хорошо, — Грустно согласилась учительша, и мне тоже почему-то стало грустно. Вот прям как-то так, будто мимо щастья прошёл!
— Читаю много, учусь всякому, — Хочется почему-то оправдаться.
— Чему ты там на Хитровке научишься? — Грустно так сказала Степанида, подперев простонародно голову рукой и облокотившись о стол, — Учиться тебе надо! Настоящим образом, а не у вконец опустившихся людей. Церковная школа, а может быть, и прогимназия! Вот захочешь ты устроиться на службу, и спросят тебя, что ты оканчивал?
— Библиотеку!
Юлия Алексеевна раскашлялась, будто пытаясь скрыть смех. И глазами так на подругу, будто язык показать хочет. Дразница!
— Ну а што? — Лупаю на них глазами, — Я много читаю! Не только про сыщиков и про путешествия, но и арифметику всякую с географиями!
Переглядываются…
— Можно мы тебя чуть-чуть, — Степанида Фёдоровна выставляет вперёд щепоть и слегка раздвигает пальцы, — проэкзаменуем?
Екзаменовали меня больше часа, и вспотел я от етого сильней, чем во время пляски в ресторане. Вот ей-ей, вытащили всё, што знал!
— За год? — Юлия Алексеевна задумчива.
— С весны, — Поправляю её, — тогда читать научился.
— Нашим бы ученицам такое усердие, — Вздыхают, переглядываясь.
Сказали, што программу церковной школы и прошёл и даже превзошёл, притом сильно. Двухгодичной! По математике так и вовсе, курс прогимназии закончил, да с лихвой. По английскому на курс прогимназии вот прямо хорошо так, но и не больше. А по остальным предметам — ямы и ямины в знаниях.