— Как это он решился тебя в наш «рассадник заразы» привезти? — язвительно спросила Грэйс, но это ехидство было направлено не на подружку, а на ее ненормального оборотня, который успел оскорбить такими словами ее родной поселок.

— Так, провинился он сегодня, и эта поездка возмещение за мои невероятные страдания этой ночью, — рассмеялась Абели. — Я вчера чихнула.

Грэйс понятливо кивнула, зато Поли, которая суетилась, заваривая беременным подружкам душистый укрепляющий отвар, замерла и удивленно подняла брови.

— Три раза! — со значением продолжила Абели.

— Да ты что! — воскликнула, не сдержавшись, Грэйс. — И как он после этого, бедняга?

— Как Торэс? Как, после этого, я! Через минуту уже лежала в постели под тремя толстыми одеялами, его отец заваривал чай с малиной, а сам Торэс мчался к лекарю, — возмущенно рассказала Абели.

— Какой он у тебя заботливый! — Поли тихо засмеялась и поставила перед подружками кружки с душистым напитком.

— Только ты, Поли, так вкусно завариваешь! — довольно похвалила Грэйс, отхлебнув глоточек.

— Бедный лекарь не знает, как выдержит еще три месяца моей беременности! — покачала головой Абели, тоже делая глоток ароматного напитка.

— А почему три? И почему твой животик такой большой, а вон у Грэйси его даже не видно? — спросила Поли.

— Лекарь сказал, что люди носят плод девять месяцев, а оборотни — всего три. А в моем случае, получается среднее — шесть. Правда из-за того, что у меня двойня, он надеется, что Богиня помилует его, несчастного, и будет хотя бы пять с половиной. Редкий день проходит, чтобы Торэс этого костоправа ко мне не приволакивал, — притворно пожаловалась Абели.

— Так что вчера дальше было? — улыбнулась ей Поли.

— А дальше лекарь сказал, что от пылинки, попавшей в нос, еще ни одна беременная не умерла и не родила. Но Торэс, на всякий случай, с другого конца столицы приволок еще одного костоправа, чтобы устроить консилиум. Когда и второй лекарь подтвердил, что я абсолютно здорова, Торэс, казалось бы, успокоился и мы легли спать, — весь вид Абели говорил, что это далеко не конец истории.

Грэйс и Поли с предвкушением уставились на подругу, ожидая продолжения, но та неторопливо пила чай, выдерживая паузу.

— Ну? — не вытерпела Грэйс.

— Потом Торэс всю ночь, каждые десять или пятнадцать минут, подхватывался и проверял мой лоб, не горячий ли, а стоило мне высунуть из-под одеял руку или ногу, он меня немедленно укрывал снова. Всю ночь! Я хотя бы урывками спала, но Торэс буквально дежурил надо мной, бедняга глаз не сомкнул. Под утро я не выдержала — разрыдалась. Плакала и говорила ему, что больше так не могу! Говорила, что он просто душит меня своей заботой. Теперь Торэс уже испугался, что я слишком сильно нервничаю и, чтобы я успокоилась и перестала плакать, пообещал свозить к подружке. Знает, как ко мне подлизаться, собака такая! Сначала, правда, он хотел, наоборот, тебя, Грэйси, ко мне привезти, но я испугалась, что тогда мы обе будем всю встречу лежать под одеялом. И вот я здесь! — счастливо закончила рассказ Абели.