С одной стороны, это оказалось подобием режима. Где бы она ни бродила, чем бы не занималась. К обозначенному времени неслась в королевскую столовую со всех ног. Однажды она опоздала. И выяснилось, что Альфа запретил начинать ужин без Поли. Все члены королевской семьи сидели за столом и ждали ее появления. А когда она пришла Альфа долго выяснял причины ее опоздания, которые трудно было назвать серьезными, а остальные смотрели с неприкрытой ненавистью или раздражением. Тогда Альфа ее наказал: один день домашнего ареста. Сидя в своей комнате с книжкой, Поли думала, что такое смешное наказание она в своей прежней жизни приняла бы за поощрение.
С другой стороны, отличное питание и мясо трижды в день явно шло на пользу организму девушки. Она подросла, округлилась, зарумянилась. Пепельные волосы сверкали здоровьем. Кроме того, у Поли даже улучшилось зрение, слух, обоняние. Отличное питание делало чудеса. Поли уже даже видела ночью во дворце без света!
Как бы девушка ни пыталась построить дружеские отношения с оборотнями, ничего не получалось. Если она обращалась к кому-либо прямо, ей отвечали. Но никто не торопился с ней дружить. Только двенадцатилетний приемыш Тол был ее драгоценной отдушиной. Альфа не позволил ему жить во дворце и отправил мальчишку на конюшню. Поли нашла его там в первый же день пребывания во дворце и, с тех пор, виделась с ним каждый день. Мальчик жил в тепле, работал с удовольствием и в меру сил. Его не обижали, скорее, просто не замечали, но покормить не забывали, а Поли ежедневно приносила ему какие-нибудь редкие вкусности, которые таскала с королевского стола.
С подругами Поли ни разу не виделась, но переписывалась. Это единственное, что пока позволил ей Альфа и то, с большой неохотой, после целой недели ежедневных просьб за завтраком, обедом и ужином.
Это выглядело так. Поли никогда не разговаривала за столом. Она слушала беседы королевской семьи, а ее ни о чем не спрашивали. Всю первую неделю, после окончания трапезы, во время которой Поли как всегда молчала, она приседала в реверансе, вежливо благодарила за еду и спрашивала:
— Ваше величество! Я прошу позволения увидеться со своими подругами Грейс и Абели.
— Нет.
Этот короткий диалог повторялся трижды в день в течение семи дней. На седьмой день, после ужина, она получила, кроме уже традиционного «нет», и другой ответ:
— Нет. Но вы можете переписываться. Этот твой мальчишка, Тол, пусть носит Ваши письма. Вот пропуск на вход и выход из дворца для него.
С этими словами Альфа положил на угол стола коричневую дощечку с какими-то знаками.