Несмотря на толстый кожух, Поли начала замерзать, значит, скоро ее должны выпустить. Нужно спрятать одежку, чтобы, не дай Богиня, отец не заметил. Иногда Поли казалось, что, каждый раз, закрывая ее в погребе он надеется, что дочь сильно заболеет от переохлаждения и, наконец, умрет.

Сколько себя помнит, Поли старалась заслужить расположение родителей или, хотя бы, не вызывать у них раздражения, но у нее никак не получалось.

Росла Поли очень болезненным ребенком. Очень часто она бывала на грани перехода в мир мертвых. После первого заточения в погребе, лежа в горячке в своей комнате, она слышала разговор служанок у своей постели.

— Зачем ты за ней ухаживаешь, Абби? Хозяин узнает, рассердится, — донесся до нее голос одной из горничных матери, Клары.

— Да как же так, тетушка! Девочка умирает, ей очень плохо! — ответила Абби, новенькая помощница няньки сестры Поли, красавицы Хизер, и родная племянница этой самой Клары.

— Да хозяева только рады будут! Они что только не делали, дурочка, чтобы девчонка окочурилась, а ей хоть бы что! Они ее даже травили. Незаметно, конечно, чтобы не обвинил никто. Но прислуга все видит. Ты, давай, племяшка, лучше отойди от нее, а то без работы останешься и это в лучшем случае.

Поли тогда, в который раз, снова смогла выздороветь и встать на ноги. А в погреб незаметно отнесла и спрятала кожух.

В этот раз, он снова спас ее от промозглого холода подземелья.

Грюкнула железными скобами тяжелая дверь, открываясь, и в проеме, заслоняя собою проход, показалась массивная мужская фигура. Поли к этому времени уже сидела, скрючившись, на верхней ступеньке, обхватив себя за плечи тоненькими ручками. Кожух был надежно припрятан за бочками.

— Ступай, тебя приведут в порядок. Сегодня у нас гости, — равнодушно распорядился отец и девочка послушно поспешила в свою комнату.

Мужчина хмуро провожал взглядом ее тщедушное тельце.

Как же он ненавидел девчонку! Было нестерпимо раз за разом видеть перед собой свидетельство измены жены и называть приблуду своей дочерью. А что ему оставалось? Или так, или несмываемый позор! Рогатый муж! Нет уж!

Надежда, что девчонка умрет сама от детских болезней, недоедания или переохлаждения таяла с каждым днем. Извести ее тоже не удалось, слуги явно что-то заподозрили. Прослыть детоубийцей было еще хуже, чем рогоносцем. Не говоря уже о том, что за такое можно загреметь в темницу.

Когда Поли прибежала в свою комнату, ее уже ждала лохань с горячей водой и две служанки. Девочку вымыли, нарядили в пышное платье с рюшами. На завитые волосы повесили большие лопоухие банты. Поли казалось, что для двенадцати лет ее наряд выглядел слишком по-детски, но ее мнением, конечно, никто не интересовался.