Она нервно повернула голову, чтобы оглядеться получше, и почувствовала резкую боль в свежей ранке возле самой шеи, от внезапного вероломного укуса короля. Девушка непроизвольно накрыла свежую метку ладошкой, осторожно ощупывая. Поли уже достаточно изучила местные порядки и обычаи, чтобы понимать, что теперь она — наложница короля. Не понимала другого: почему? И почему она?
Девушка поневоле вспомнила синеглазого оборотня таким, каким видела его на конюшне: без рубахи, с оголенным торсом. Перед глазами, как наяву, широкий разворот плеч мужчины и видение, как под гладкой кожей мускулы перекатываются, в такт сильным движениям рук, водящим большой щеткой по крупу вороного коня… и капельки воды, которые скатываются тоненькими струйками по мужской спине и рукам, будто ласкают. Кровь прилила к щекам, Поли стало жарко и, неожиданно, стыдно, от этих мыслей, словно, их кто-то подглядеть мог. И тут же полыхнул в памяти веселый похотливый взгляд синих глаз оборотня, будто он, и вправду, что-то увидел. Поля даже головой встряхнула, прогоняя наваждение.
«Нужно делом каким-то заняться, чтобы всякую стыдобу из головы выбросить» — подумала девушка и неспешно прошлась по своим новым комнатам. Не может быть, чтобы она здесь теперь жила! Такая роскошь! И в комнатах директрисы, где Поли порою убиралась, и в других комнатах дворца, где ей случалось бродить, попроще было. Король разберется и переселит ее куда-нибудь, не иначе.
А пока, можно аккуратненько на чудном кресле посидеть. Интересное какое — вместо ножек полукружья. Поли осторожно присела на мягкую шкуру и тихонечко оттолкнулась одной ногой от пола. Кресло приятно качнулось. Здорово! Отпихнулась двумя носками посильнее — кресло качнулось несколько раз подряд: вперед, назад, вперед, назад. Ого! Вот это забава! Теперь уже Поли оттолкнулась сильнее… и сильнее… и сильнее…
Грохот! Вопль. Стражник влетел словно вихрь, а следом за ним девушки молодые в комнату вбежали. Поли, как раз, пыталась, разбросанные в разные стороны, руки и ноги в кучку собрать, а на обнажившиеся ноги еще и подол натянуть, а то стражник смотрит с излишним интересом. Коварное кресло неожиданно перевернулось от особенно сильного толчка, но грохот был не столько от упавших Поли с креслом, сколько от железной кочерги, что стояла возле камина, которую при падении задело.
Растерянный оборотень-охранник посмотрел на лежащее на боку кресло, отлетевшую к окну кочергу и растянувшуюся на полу юную наложницу, на некоторое время замер, соображая. Но женщины, обычно, всегда сообразительнее. Одна, из появившихся вместе с охранником девушек, кинулась к упавшей и стала Поли помогать подняться, причитая: