Конечно, были наемники — ахайры, сайоны, и некоторые другие, но они стоили крайне дорого и не всегда были доступны в количестве. Их отряды все чаще нанимались демархами для охраны вилл, или городами — в качестве стражи.
Пожалуй, проблема была не только в долгах или чем-то таком — материальном. Сменились поколения, и новые крестьяне не имели желания отрываться от обычных дел ради военной добычи. Просто ремесло воина, ненадежное и опасное, перестало быть привлекательным — обычное земледелие давало больше, а уж ремесло или торговля — тем более. Огонь воинской доблести медленно, но верно угасал в этих людях, звуки труб не бередили их сердца, даже обещания богатств Шан не могли побудить их вступить в армию.
Добраться до Шан было тоже нелегким делом. Основные контингенты наших войск надо было сначала провезти по Аре до Суфенга, а оттуда — морем еще на сотню фарсангов западнее до Тсцинь-рао. Взяв этот знакомый нам большой торговый город, и отталкиваясь от него, как от операционной базы, мы могли бы начать борьбу с варварами — завоевателями, при удачном развитии событий отвоевав приморские города и долину рек Майонг и У-ди, составлявшую сердце Шан.
Для всего этого нужна была большая армия, много денег на ее содержание, хороший полководец для ее контроля, большой флот для ее перевозки в Шан и снабжения, а также подвоза подкреплений.
Итак, для похода удалось собрать было 6 морионов ахайров и 5 морионов сайонов, 4 мориона копейщиков, а также 4 мориона ассигаров — наемников и 5 морионов наемных лучников. Это примерно 7 тыс. активных бойцов и 3 тыс. их слуг и рабов. В основном — ветераны Канакских войн и войны с навигитами. Нужно было не менее чем в 2 раза больше войск.
Мне удалось привлечь к делу 4 алы атлассцев и отряд хальсвиндов, примерно в 900 голов. Но все это было недостаточно для экспедиции.
Я уже почти отказался от мысли о походе в Шан, но тут мне в голову пришла мысль — не имея возможности увеличить количество, повысить качество войск. Мы имели колесницы, выступавшие на ипподроме для развлечения толпы. Их можно превратить в боевое оружие — разместить на них косы и серпы, и приучить атаковать врага в полный опор. Сила удара этих живых таранов была просто немыслима, а психологическое воздействие на врага — огромным.
Двадцать пять колесниц были подготовлены таким образом и отправлены на суда. Часть их принадлежала мне, часть пришлось «одолжить» у владельцев. Они, конечно, были недовольны, но что поделать.
Также были подготовлены «скорпионы» и «катапульты» — метательные машины с дальностью боя 300–350 антубр. Первые стреляли металлическими копьями, вторые — каменными ядрами. Большая часть машин была снята с боевых кораблей или городских стен, часть была срочно изготовлена перед походом.