Осмелев, атлассцы начали заходить в тыл фаланге Корхинхина, но там были внезапно атакованы ахайрами и бросились бежать.
Две фаланги неторопливо приближались друг к другу, осыпаемые стрелами и камнями. Сблизившись, они уперлись друг в друга копьями и стали пытаться «передавить» друг друга. Миттанцы закидывали врага ассигаями, пытаясь расшатать их фалангу изнутри; навигиты выслали вперед ахайров, которые начали рубить копья фалангистов Митты. Началось давление на противника на флангах. Ассигары миттанцев встали с фланга и стали кидать дротики вдоль строя фаланги навигитов, причиняя тем серьезные потери. Навигиты не могли прикрыться с фланга щитами, поскольку щиты были развернуты против фронта фаланги Митты, и оставались беззащитны с флангов.
Увидев это, стратеги Корхинхина послали на наших ассигаров своих ахайров. Началась жестокая резня. Миттанский стратег выслал на помощь собственных ахайров, что было ошибкой. Ахайры не стали сражаться с друг с другом, более того, наш отряд перешел на сторону мятежников!
Положение миттанцев стало критическим. Но тут вернулись всадники атлассцев, рассеянные ахайрами, и ударили фаланге навигистов в спину. Это и решило исход битвы.
Потери сторон были исключительно велики. Миттанцы потеряли полторы тысячи, навигиты — четыре тысячи голов. И лишь пять воинов их этих четырех тысяч оказались убиты в спину — остальные сражались до конца!
После этой победы миттанцы, призвав на помощь союзников, осадили Корхинхин.
Стратеги Миттанского союза, собрав достаточно войск, окружили город. Местность вокруг была довольно богатая, несмотря на разорения войны, и могла прокормить осаждающую армию длительное время.
Два штурма не дали результата. Миттанцы начали обносить Корхинхин стеной, чтобы полностью его блокировать. Но корхи сделали внезапную вылазку и сожгли материалы, подготовленные для стены.
В этом состоянии я и застал ход войны.
Прежде всего, однако, мне надо было поднять нашу Спящую красавицу. Притащив с собой отряд атлассцев и несколько женщин в помощь, я показал, как проводить процедуру восстановления после стасиса.
Восставшая из капсулы Ассиа казалась ошеломленной и раздосадованной. Она, естественно, не видела никаких богов, и это обстоятельство, видимо, здорово ее обломало. Дав ей краткие инструкции по поводу поведения на свежем воздухе, я немедленно вернулся к своим баранам — война была в самом разгаре.
Совет Союза, собранный незамедлительно, (хотя и в сильно урезанном составе), постановил, что дело зашло слишком далеко и пожар придется тушить силой оружия, невзирая ни на что.