— Хорошо. Возьми все необходимое, золото — из казны храма. Ахайров срочно призвать из лагерей под Корхинхином. Они прибудут под вечер третьего дня.
Тот молча кивнул. Пришли казначеи, и Маррон отправился с ними за золотом. Я остался — волноваться.
Так или иначе, нужно было делать дела. Пошел обычный порядок моего пребывания, разве что я отказался от торжественного въезда в Митту и прочих протокольных мероприятий.
Вскоре мне сообщили, что Амафет был арестован в амфитеатре, как раз там, где он так любил устраивать алланаццо. Он никогда никуда не ходил без охраны, и сейчас его сопровождал лаг ахайров, но на входе в театр начальника охраны задержал разговором его хороший знакомый — Маррон.
Он явился ко мне через 4 дня под вечер.
— Преступники из дема Семмура изобличены. Отцом ребенка оказался сам Амафет — глава дема Семмуров. Главные заговорщики — Зои, ее сын, и глава дема Амафет — обвинены в богохульстве. Их судьбу должен решить Своет.
— Хорошо. Собирайте.
Не тратя времени, мы отправились в Митту еще до рассвета. Вступив в город, я увидел многочисленные повреждения домов и городских построек. Землетрясение действительно было сильным.
Совет собрался в том самом здании городского храма, где в прошлый раз я участвовал в городском празднике. Поспешно собранные суффекты, встревоженные моим внезапным появлением, смотрели на меня, переговариваясь и строя догадки о случившемся. Маррон по моей просьбе огласил ситуацию.
Аристократы Митты были поражены. Новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Начались яростные споры сторонников и противников Семмуридов, быстро переросшие в потасовку. Семмуриды с гневом и полной убежденностью в собственной правоте утверждали, что Сатиен — мой сын и имеет право быть царем.
— Если у его нет вот этого, он не мой сын — я сдернул с плеча столу и белоснежный пастрон, показав собранию след от прививки БЦЖ — это родимое пятно передается из поколений в поколение, и отличает род пророков Небесных богов.
На людей иногда действуют самые неожиданные и странные аргументы, тогда как логика и здравый смысл ничего не могут поделать и трусливо сбегают из сознания. И в этот раз, странное пятно на моей коже, которое могло бы быть чем угодно — следом от ожога, от сведенной татуировки, а вообще чем то случайным — произвело на собравшихся сильнейшее впечатление и заставило верить моим словам. Симмуриды были признаны виновными.
Как только исход стал ясен, я отправился на Лаон, обратно в стасис. Здесь меня догнало сообщение о том, что заговорщики — Амафет, Зои, ее сын Констанс-Сатиен –казнены путем закапывания в землю.