Как всегда бывает при аварийном воскрешении, встречал меня только дежурный авур. Остальные занимались своими делами в Митте. Жреца звали Маррон. Средних лет, невысокий, вместо брутального бритого черепа — легкомысленные кудряшки. Видимо, не великая птица — обычный винтик храмовой системы, не хватающий звезд с неба.
— Простите, что к выходу нечего не готово, Ваше святейшество! Я немедленно пошлю за суффектами и старшими авурами в Митту.
— Не торопись. Я, может быть, даже не буду выходить их храма в этот раз. Вернусь через пару дней в саркофаг и потом выйду в положенное время. Хотел заняться образованием — школы и все такое — а это потребует времени. Принеси лучше чего-нибудь закусить, и расскажи, что происходит в мире. Как там вообще дела?
По знаку Маррона слуги принесли несколько блюд с едой.
— Так что там, за стенами? С мохавами были проблемы?
— Кочевники на верблюдах поселились на северо-западе и не ведут себя тихо. Их патрули охраняют караванные пути на всем севере, от Восточного океана до Западных гор. Торговля стала намного безопаснее. Очевидно, они будут охранять и Ваше святейшество, когда ваш саркофаг будет перенесен в Адажион!
— Гм. А с какой стати он будет куда-то перенесен? Мне и здесь неплохо!
— Ну как же, ведь ваше святейшество возжелало проживать со своей августейшей супругой в Адажионе! Регент Амафет начал строительство там гигантского храма, рядом со своим дворцом.
— Регент Амафет? Это еще что?
— Ну как же! На время малолетства вашего сына обязанности царя долины Скиллона исполняет Амафет, как старший в деме. Он регент. Вы сами назначили его!
И он рассказал мне такое, что я чуть умом не тронулся.
Примерно через 9 месяцев после моего ухода в капсулу Зои родила мальчика. Дем Семмуров торжественно объявил, что это — мой сын, и на этом основании потребовал признания божественного статуса и Зои, и мальчика, а также установления над Адажионом наследственной царской власти главы дема Симмуров. Амафет объявил моего «сына», малолетнего Констанса-Сатиена, царем, а себя — регентом, властителем всех северных территорий. И теперь они срочно строят храм в Адажионе, чтобы перетащить туда мой модуль, и держать его там под контролем. Вот такой вот, хм, поворот!
Тут надо сделать небольшое пояснение. В своей прошлой жизни я был далеко не импотентом. Но, после первого же выхода из капсулы, я понял, что мои репродуктивные функции ушли в глубокий сон и, кажется, не собираются возвращаться. Вероятно это один из побочных эффектов капсулы — зачем космонавтам на орбите сексуальное влечение? Так что ничего у нас с этой Зои не было, и быть не могло.