Я захотел все увидеть своими глазами, и вскоре послы мохавов стояли в зале Совета.
Одеты в широкие плащи и кожаные штаны (впервые я вижу штаны, сделанные в этом мире). Вооружены луками, копьями и топориками с маленьким лезвием и непропорционально длинной рукояткой — архисаками. Таким, должно быть, удобно бить с лошади.
Послы через переводчика сказали, что просят разрешения поселиться в верховьях Скиллона.
Не думаю. Там уже живут гезиты. Ладно, пустых земель у нас много, что-нибудь решим.
— Давайте доедем до послов. Хочу взглянуть на лошадей — сообщил я стратегам. Мы вышли на площадь перед Советом. И тут я увидел, что лошадей у мохавов нет, или они слишком уж похожи на верблюдов.
Да, это были верблюды. Высокие одногорбые создания светло-бежевого цвета, причем с седлами и подобием стремян. Ндаа…все не то, чем кажется!
Разочарованный, я вернулся в зал Совета.
Ладно, одногорбые верблюды это тоже неплохо. Да что там — это отличная новость! Наконец то у нас прибавление в семье тягловых животных! Поручив приручить дромадеров, я назначил для этого премию. Хоть одногорбый верблюд несет не так много поклажи, путешествовать через пустыню станет проще. А пустыни на севере обширны, причем торговля с северными землями активна и прибыльна.
Кавалерия на верблюдах — пока все на что мы можем рассчитывать. Нужно завести небольшие отряды на дромадерах, вооруженные луками и копьями. Конечно верблюды неагрессивные животные, заставить их воевать — идти на строй пехотинцев, прорывать его и т.д. — невозможно. Самое лучшее применение верблюдам — перевезти на них лучников, которые будут обстреливать противника с флангов.
Ну и, конечно, надо где то раздобыть лошадей — и создать свои конные отряды.
Я уезжал из Митты на своей колеснице, запряженной белыми волами, ранним утром. На улицах было совсем мало людей, в основном — бездомные бедняки или рабы, которых послали за водой, поэтому женскую фигуру в салатовой то´стине и красном плаще невозможно было не заметить. Зои стояла у поворотного камня напротив городских ворот, в которые я выезжал из Митты. Ее глаза смотрели на меня сквозь вьющиеся волосы. И во взгляде этом я увидел отчаяние. Как будто я увозил из города что то очень-очень важное для нее, то что уже не вернуть назад. На мгновение мне показалось, что она что то хочет сказать мне, но затем она отвернулась, накрыв лицо полой плаща.
Отправляясь в стасис, я думал — почему мне так неловко вспоминать об Алуэн? Я, в общем, не сделал ей ничего плохого…. специально. Я поступал, как должно. У меня в то время не было особенно выбора, да и сейчас его не так уж много! Все мы крутимся в колесе Сансары, и с каждым оборотом я чувствую это все отчетливее. А вспоминать о ней неловко. Как будто я чего-то не смог. Не справился. Не защитил.