Где-то за холмами, видимо, был лагерь варваров. Оттуда всю ночь доносились крики и женский плачь. Я хотел было пойти разобраться, что там происходит, а потом плюнул и не пошел. Ну его нафиг, других дел хватает.

Наутро мы собрались выступать. На коротком военном совете часть стратегов предлагала закончить поход и распустить армию. Но большинство — и я поддержал это решение — хотели нанести гезитам «ответный визит» и если не захватить их города, то хотя бы пограбить местность.

Сборы заключались во многом в том чтобы набрать воды для перехода — хотя мы не передвигались днем после полудня, вставая на отдых, все равно зной заставлял поминутно пить воду, опустошая бамбуковые фляги. Пленных подвели к нашему колодцу напиться перед переходом и наполнить фляги. Внезапно те начали разглядывать кучи земли, наваленные после рытья колодца, и о чем-то переговариваться. Я спросил ближайшего стратега, что там происходит.

Вернувшись, тот не скрывал волнения.

— Гезиты говорят, что из этой земли можно плавить железо!

Я подошел к колодцу, у которого уже собралась толпа. И пленные гезиты, и наши воины вперемешку копались в кучах земли, выискивая какие-то бурые комки. Один из пожилых гезитов, видимо в мирной жизни он был кузнецом, отбирал пригодные комья, а непригодные отбрасывал в сторону.

— Вот из этого — наконец сказал он, указывая на кучку буро-рыжих комьев, сложенных на чей-то плащ — можно выплавить четыре или даже пять акетт!* железа

Шесть килограмм железа… Я смотрел на эти бурые комки, выглядевшие как окаменевшая ржавчина. Похоже, это действительно то, за чем мы так долго гонялись. И это лежало у нас прямо под ногами!

Железоносных болот у нас нет, в горах каменной руды тоже найти не удалось, но есть железоносные пески. Это более трудный источник железа — чтобы его добыть, надо перерыть уйму песка, просевая его и собирая ржаво-бурые окатыши — но это намного, намного больше, чем ничего!

— Заберите это с собой. Положите в мою арбу. И этого — я указал на гезита-кузнеца — я тоже забираю себе.

Добравшись на следующий день до осажденного ранее города Агаде, я первым делом приказал горожанам воздать почести воинам, развести по домам раненных и оказать им помощь, и построить доменную печь как подскажет пленный. Гезиту — его звали Уравал — было сказано выплавить металл и научить плавке 10 горожан Агаде. Городскому совету я отдал всех пленных гезитов и приказал немедленно начинать добычу руды на месте боя, а также разведку в других местах.

Отправляясь в стасис, я пытался проанализировать произошедшее в этой «большой» сессии. Конечно, я был неосторожен. Личное участие в походе, а тем более — в битве, очень опасно. Наши воины могли просто побежать, поддавшись панике, и на этом моя культурно-просветительская миссия закончилась бы самым жалким образом. Но и очень поучительно. Тут лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать — очень многое происходит совсем не так, как себе представляешь. Из этого боя я вынес мысль о необходимости обустройства полевых лагерей — во избежание внезапного нападения, и защиты лагеря из повозок, частоколов, опирающейся на естественные препятствия и особенности рельеф. Такой подход позволит даже небольшой армии успешно обороняться от неприятеля, не отличающегося особой дисциплиной и организованностью.