Затем лучники переключились на варваров, обходивших нас с флангов. Это настолько их разъярило, что, не закончив еще маневра, разношерстые отряды с трех сторон бросились на нас в атаку. Потрясая дротиками, молодые воины варваров подбегали к холму и с диким воем пытались добросить дротики до наших рядов, что иногда у них получалось.
Наши лучники успешно обстреливали врага, то один, то другой падал, хватаясь за черенок стрелы, торчащей из тела. Но варваров это не останавливало. С криками, подражающими волчьему вою, они бросались вперед густыми толпами, торопливо взбираясь по склонам. Сцепившись с копейщиками, они пытались хватать копья руками и выдергивать их, рубили щиты своими мечами. Кое — где им удалось смешать ряды копейщиков, и началась резня кинжалами и ножами.
Я очень скоро понял, что пассивной обороной нам не устоять. Лучники не могли стрелять — враг был слишком близко — а камни и дротики у них кончились. Что же делать?
— Тарик! Тарик! Я подозвал одноглазого командира мориона лучников Митты.
— Соберите людей и расцепите повозки. Выйдите на склон и ударьте по варварам сзади!
Он недоверчиво посмотрел на меня из-под шапки курчавых волос
— Но нам не справиться с ними!
— Они устали. Ударите дружно, и они побегут.
Тарик посмотрел на меня долгим мрачным взглядом. Потом пошел собирать людей.
Вооружившись дубинками и ножами, лучники сгрудились у повозок. Они не стали расцеплять повозки, а просто перелезли через них. С бешеными криками и свистом лучники Мориомитты врезались в правый фланг гезитов. Они напрыгивали на них сзади и вонзали в горло костяные кинжалы, били дубинками и пращами с завернутыми в них камнями, а то и просто сталкивали с обрыва.
Удар оказался неожиданным и успешным. Варвары бежали с холмов. Тарик, стратег лучников Митты, не вернулся из этого боя.
Но дело было не кончено. Враг собирался в повторную атаку. Заметив, где мы берем воду, они бросились в балку между холмами, пытаясь овладеть нашим колодцем.
Это было ошибкой. Их стали осыпать стрелами с обоих холмов. Затем кто-то из стратегов приказал скатить на врага арбы, стоявшие на вершине холма. Этого удара гезиты не выдержали и побежали.
Варвары, сломленные морально, разбегались по степи, пытаясь укрыться в рощице эвкалиптов у ручья, а наши войска с победными криками носились за ними и резали как овец. Отвратительные сцены сбора трофеев возникали тут и там — каждый хотел заполучить себе уши врага. А поскольку отрезать их было, как правило, нечем, их попросту откусывали.
Только тут я почувствовал, как гулко стучит мое сердце и как мне хочется пить. Напряжение битвы медленно отпускало меня, дрожь в коленях прекращалась. Меня охватила дикая усталость, как будто сам размахивал секирой, а не наблюдал битву с высоты своей колесницы.