— Боги предсказывают нам победу! Держитесь твердо! — прокричал я, подбадривая людей.
После короткого обмена бросками дротиков гезиты сразу же пошли в атаку. Не дожидаясь подхода остальных сил, их передовые отряды с криками ринулись на холмы. Такое поведение, конечно, было обусловлено их опытом войны против адаже — медлить означало терпеть обстрел из луков, не имея возможности толком ответить, а быстрая атака обычно вела к успеху — в рукопашной лучники не сильны. Наши воины, конечно, встречали их дротиками и боевыми жезлами, и иногда их получалось остановить, а иногда — нет.
В этот раз варварам пришлось особенно тяжело. Лучники осыпали их стрелами, пока те с трудом поднимались наверх по склону. Наверху их встречали копейщики, которые попросту сталкивали их вниз ударами копий. Все это на дикой жаре, когда пот заливает глаза, а страшную жажду не утолить жалкими глотками теплой воды из вонючих мехов. После нескольких разрозненных атак варвары, наконец, отступили.
Враг стал лагерем совсем рядом. Их костры освещали фигуры в кожаных плащах и панцирях, готовивших какую-то снедь. В вечернем воздухе было так пронзительно тихо, что гортанная речь варваров свободно доносилась до нас.
Помня про ночную атаку в своей предыдущей битве, я указал вести самую строгую стражу. Также были посланы разведчики вниз по склону — тайно наблюдать за врагом и собрать потраченные стрелы.
Наутро варвары выстроились по отрядам и начали что-то орать. Между отрядами сновали фигуры вождей — похоже, у них шел военный совет. Вскоре после рассвета они двинулись вокруг холмов, обходя нас с двух сторон.
Один из крупных отрядов врага, подойдя к подножию холма, встал, выстроившись сравнительно ровными рядами. В молчании, гезиты достали широкие железные тесаки с устрашающими, загнутыми вперед, как у серпа, лезвиями, и демонстративно начали их точить. С диким скрежетом они проводили лезвия по краям щитов, окантованных железом. Причем сначала они точили свои тесаки медленно и одновременно, отчего леденящий кровь лязг железа сливался воедино, а потом бросились вразнобой натачивать быстро, почти рубящим движением, так что мечи начали звенеть и высекать искры.
Это представление заставляло кровь стынуть в жилах. Несомненно, такая психическая атака очень действовала на решимость наших воинов. Надо немедленно что-то сделать!
— Что вы стоите? — заорал я на стратегов. — Валите их из луков!
Град стрел с холма здорово испортил врагу его перформанс. Им теперь пришлось думать о том, как укрыться от обстрела, а не об устрашении наших воинов.