В тот день без единой капли сожаления я покину трюм и снова вернусь на палубу, чтобы пробудить корабль и отправиться за горизонт.

Но это позже, а сейчас, стоя на палубе корабля, мой взгляд упал на Ансгара. Парень взобрался следом за мной и всё это время не спускал с меня глаз. Он терпеливо наблюдал, как я расхаживал по палубе, осматривался, он ощутил дыхание корабля после моего прикосновения к рулю. Юный правитель дёрнулся лишь тогда, когда под его ботинками вздулись вены, а всё судно целиком издало влажный скрип, словно в лёгкие мертвеца закачали так много воздуха, что его грудную клетку распёрло.

Когда корабль успокоился, Ансгар подошёл ко мне, внимательно глядя себе под ноги.

— Ты умеешь ими управлять? — спросил он.

— Видимо, да.

— И что мы дальше будем делать?

— Мы поплывём через море, на возрождающиеся земли, где можем столкнуться с ещё большей армией кровокожих, и я не могу никому из вас гарантировать безопасность.

Ансгар через боль скривил левую часть лица и поддёрнул рассечённую в трёх местах бровь.

— К чему ты клонишь, Инга?

— Я не могу тебя просить следовать за мной. Ты и твои люди устали, вы проделали огромный путь и заплатили высокую цену.

Наверно, я недооценил причастность юноши к нашему общему делу. Его губы исказила злоба, и как только я умолк, он сразу же гаркнул на меня:

— Инга, мы делаем одно дело! У нас один враг! Мы пошли с тобой не ради того, чтобы остановиться на пол пути, а потом вернуться домой и сидеть за столами в ожидании неизвестности. Мой отец просидел всю жизнь за забором, окружённый мрачными мыслями о каждом новом дне, в который им приходилось ступать ежедневно! Если у нас есть возможность покончить со всем этим и начать спокойную жизнь — ты не имеешь никакого права предлагать мне отступить!

Ансгар красиво стелет, речи настоящего правителя. Парень отличный наследник, но если только останется в живых. Я никому не говорил, но всё время меня преследуют плохие мысли, быть может я и не умею видеть иных, но в благополучном исходе нашей миссии я сомневаюсь с каждым шагом. Парой мне кажется, что мы движемся далеко не по нашему сценарию, а будто нас подводят к черте. Подводят к кульминации, от чего я ощущаю себя угодившим в липкую лужу мазута. Я выбираюсь из неё, медленно, даже уверовал в спасение, но в любой момент остатки моих сил окончательно иссякнут, и я увязну так глубоко, что уже никто не вытащит меня наружу живым. Ансгар протягивает мне руку, я хватаюсь за неё… но велики шансы, что я утащу его за собой. Здесь, на этом корабле, в этом каменном городе, черта — край лужи мазута.