Первые трупы только-только успели обратились в пепел, а я уже нанёс третий удар. Пепел слишком быстро испортил вспаханную нашими ногами землю, черные густые облака скрыли солнце над нашими головами и потянулись через всю улицу, затекая в пустые окна домов.

Моё преимущество в росте позволило видеть каждый сантиметр поле боя, я стал той птицей, что сумела сорваться с края крыши и пролететь над головами сражающихся. Я мог даже возомнить себя богом, наблюдающим с вершины олимпа за жалкими сражениями смертных.

Ударом ноги я раскидал пятерых кровокожих перед собой, а затем рванул в появившуюся прореху. Мне не нравилось косить врагом, мне понравилось убивать всех вокруг себя. Одним взмахом снизу-вверх — и пять кровокожих разлетелись на куски, начиная с отрубленных ног и заканчивая отсечённой головой. Огромное лезвие, не замедляясь ни на секунду нарисовало в воздухе дугу и снова нырнуло в толпу, убивая всех, кому не повезло угодить под костяной клинок. И снова я углубился в толпу и снова уничтожил всех вокруг себя. Вражеские клинки из застывшей крови хлестали меня по доспеху, оставляя смешные рубцы. В редких случаях особо умный кровокож пытался просунуть лезвие мне между рёбер, но и там у него ничего не получалось. Его оружие предательски застревало в моём доспехе, а я не прочь воспользоваться моментом. Я хватал их за головы левой ладонью и сминал. И даже маска и толстые дреды не спасали их, головы лопались как тухлые яйца, пачкая мою ладонь зернистым пеплом.

Чрезмерная сила опьяняла. Казалось, я могу одолеть любого, и целая армия мне не помеха. И в чём-то я оказался прав. Не знаю точно сколько времени прошло, даже солнце не успело спрятаться за домами, как от врага осталась жалкая кучка — несколько дюжин вояк, прижавшихся к стене дома. Ощетинившись клинками, они были готовы сражаться до последнего вздоха, и я никак не мог не удовлетворить их запрос.

Разбежавшись, я взмыл в воздух, занеся над головой меч, а когда приземлялся в самом центре толпы, обрушил меч на головы десятка солдат. Даже угодившие под мои ступни воины не выдержали моего веса, их доспехи раскололись, а внутренности полезли наружу из всех щелей. Ужасом их внешнего вида я не смог насладиться, слишком быстро смерть обращала их в прах, но оставшуюся кучку солдат я добил с великим удовольствием. По одному. Нанося клинком прицельные удары так, чтобы они прочувствовали на себе весь ужас неминуемого затмения. Они кричали, вопили, и пытались разбежаться, но чужая воля заставляла их держаться до последнего.

До последнего вздоха.