Всю ночь мы просидели глядя друг на друга. А когда солнце осветило макушки тропических деревьев, и свет медленно протискивался к земле через длинные стволы, монгол содрогнулся.

— Ненавижу утро, — буркнул он.

— Идём, — сказал я.

После нескольких часов блужданий во влажных джунглях, нам удалось разглядеть вдалеке что-то похожее на деревню. Бесчисленное количество домишек, выстроенных из тонких прутьев, были разбросаны по травянистой поляне как зерна ржи на перепаханном поле. До нас долетели людские разговоры, в нос ударил запах жареного мяса. За всю дорогу мы не встречали ничего похожего. Монгол вёл нас через джунгли, стараясь не попадаться на глаза местным племенам. Лишние свидетели нашего путешествия нам не требовались.

— Будем обходить? — спросил я монгола, но я уже догадывался, что он ответит.

— Нет.

Двуручный меч покоился в кожаных ножнах на спине Хагана. Богатые запасы Романа удивляли, и я не стал мучать его расспросами о происхождении такого количества различных доспехов, среди которого мы отыскали подходящий для монгола.

Легкий доспех из дублёной кожи покрывала сотня различных порезов, дыр и потёртостей, но он богато захрустел новизной, когда правая рука Хагана потянулась за рукоятью меча.

— Мы не будем обходить эту деревушку, — ненависть звенела в каждой букве, медленно сползающие с разбитых губ. — Здесь начался мой путь страданий. Здесь меня разлучили с ребёнком.

— И как ты намереваешься поступить? Ты хочешь убить всех?

— Нет, конечно, только кровкожих, которые попадутся нам на пути. Дальше блуждать среди длинных деревьев нет никакого смысла. Когда все узнают о нашем появлении, к нам сбегутся кровокожи со всех соседних деревень, окружающие «возрождающийся город». Давай облегчим себе задачу.

Монгол был через чур уверен в себе. Явно потерял страх, почти командовал мною. И, по правде говоря, меня это не устраивало. Вся его чрезмерная напыщенность и уверенность были вскормлены численностью моей армии, не более. И на мгновение меня окутал страх при мысли, что я могу быть инструментом в его руках. Или оружием, которое он направит на врага ради своих целей. Но в его словах была истинна. Слышалась логика, с которой спорить было трудно, ведь по такому случаю я и собрал свою армию. А если вдруг окажется, что он завёл нас в никуда, водил по лесу, сам не зная куда идёт, или еще хуже — завёл в ловушку — я лично обрушу свою дубину ему на голову. И ничуть об этом не пожалею.

Я подозвал к себе Ансгара. Парень всё понял без лишних слов, стоило ему подойти к нам. Его глаза проследили за тем, как я вынимал костяную булаву из пояса, а после он сам потянулся за своим оружием, с наслаждением набрасывая на лицо улыбку.