— Андрей! — воскликнул Эдгарс, распахивая целиком дверь. — Входите! Входите!

Эдгарс словно всё это время ждал нашего прихода. Он был гладко выбрит, помыт. Его тело было укутано в прекрасный костюм зелёного цвета и белой рубахи с длинным рукавом. Улыбка могла еще долго не сходить с его лица, но в озарённой свечами комнате старик пробежался взглядом по мне, затем по Осси. И чем больше он вглядывался в детали, чем дольше он рассматривал Осси, и как только он сосчитал количество лиц на моём плаще, улыбка покинула его лицо, искривив рот в гримасе отвращения.

— Что происходит? — тут же спросил он у Дрюни, с заметной в голосе тревогой.

— Война, — сухо произнёс мой друг.

Эдгарс встал напротив воительницы, его подбородок чуть подрагивал, на протянутой к плечу Осси руке тряслись пальцы.

— Осси, — выдавил он, сглатывая подступившие к языку слюни, — что с тобой случилось?

Только войдя в помещение, Осси устремила свой взгляд на царивший в доме покой. Тишина, тепло, отсутствие сырости. Покрытое тёплым покрывалом кресло манило и опьяняло. Мы так отвыкли от комфорта, что каждый из нас внутри своих закованных в доспехи тел испытал что-то тёплое. Осси не сразу обратила внимание на старика. Она была целиком поглощена атмосферой безопасности, осторожно притрагиваясь своими глазами до уюта. Оторвав окровавленные глаза от настенных гобеленов, она перевела взгляд на Эдгарса.

— Мои кости были раздроблены, — сказала она, чуть булькая на каждой букве. — Череп лопнул под кожей, а огромный синяк раздулся на пол головы, не дав моим векам раскрыться. Тогда я умерла, но Инга вернула меня к жизни.

Эдгарс смочил языком губы и откашлялся в кулак.

— Инга? — старик обернулся ко мне. — Ты теперь умеешь воскрешать?

— Да, Эдгарс. Но как видишь, всё не проходит бесследно.

Эдгарс позволил себе прикоснуться к руке Осси, проведя кончиками пальцев по кровавой корке. Кожа старика медленно тёрлась о шершавую поверхность доспеха, огибая трещины и шрамы от вражеских мечей.

— Непостижимо, — сказал он, отдёрнув руку от Осси, словно был ужален. На кончике указательного пальца старика выступила капелька крови. — Ну что мы стоим, присаживайтесь, друзья.

Эдгарс пригласил нас в просторный холл и усадил за огромный стол. Деревянные стулья застонали под нашим весом, но не сломались. Я сразу же бросил взгляд на барную стойку, за которой было проведено не мало весёлых дней.

— Выпьем? — спросил Дрюня, поглядывая на меня с Осси, с нетерпением ожидая всеобщего одобрения, как какой-то алкаш, вдруг испугавшийся пить в одиночку.

За долгое время мы, наконец, выпили. И покурили. Волшебник Эдгарс. Прям прочёл мои мысли, сразу же после первого глотка выудил из кармана зелёной жилетке свёрток ткани, внутри которой оказалось три пухлые папиросины. Уж не знаю из каких листов табака или ещё какой травины он изготовил эти папироски, но голова пошла кругом после первой тяги. Хороший табак… да… И пойло отменное. Так бы жить всегда…