— От нашей деревни до города из гладкого камня, что построен на морском берегу, идти ночей двенадцать, а то и тринадцать. Кажется, что далеко, но поверь мне, когда на землю хлынут реки крови и они разольются во все стороны по нашей земле, расстояние не будет иметь никакого значения. Никто не избежит кары.

— Инга, о чём ты мелишь? Брага уже успела опьянить твой мозг?

— К сожалению для меня, я, практически не пьянею. Эдгарс, мы разворотили осиный улей. Осы злы, и безумно кровожадны. Они обязательно вернуться отомстить.

— Кровокожи? — спросил он, спокойно уставившись на меня.

— Да.

— Рано или поздно это должно было произойти. Мы только победили труперсов, — Эдгарс перевёл взгляд на Дрюню, — Андрей, прости.

— Ничего страшного.

— Мы только одержали победу над одной напастью, — продолжил Эдгарс, — как пришла другая. И как я понял, вы вернулись неспроста.

— Верно, — булькнул Дрюня.

— Грядёт страшное сражение, — сказал я. — Война. А для войны нужны солдаты…

— А для победы, — продолжил Эдгарс, — нужны хорошие солдаты. Лучшие воины. Я правильно понимаю?

— Всё верно.

— Инга, ты вернулась только для того, чтобы создать собственную армию?

— Ты всё правильно понял.

Эдгарс откинулся на спинку стула, и устало запрокинул голову, уставившись в потолок. Сквозь его влажные от пойла губы начал выходить тонкой струйкой воздух, гонимый из лёгких тяжким принятием реальности. Когда воздух в лёгких закончился, он опустил голову и посмотрел на меня.

— И что требуется от меня? — вопрос прозвучал с тенью отвращения и призрения. Старик затушил сигарету в деревянной пепельнице, выпуская по столу струю дыма. — Андрей, это твои владения, тебе принимать решение.

— Решения давно все приняты, — сказал Дрюня. — Мы лишь хотели тебя предупредить об опасности. Завтра утром мы соберём всех мужчин на центральной площади. Старики и женщины нам не нужны.

— Ну спасибо! Уважили. Помру своей смертью, в кровати!

— Не кипятись, Эдгарс, — Дрюня уставился на старика лунными глазами, пытаясь передать всю серьёзность ситуации, но Эдгарс, видимо, еще не совсем понимал, о чём пойдёт речь.

— И что дальше? Инга раздаст всем оружие и поведёт за собой в бой?

В словах старика слышалась ирония и надежда, что так не будет никогда. Что всех нас пронесёт и найдётся другой способ избежать войны. Он понимает, к чему всё идёт, просто боится признаться себе. Боится заглянуть в глаза тому самому страху, успевшему не только поселиться в его разуме, но и пустить корни.

Мы слишком долго откладывали войну на завтра.

— Нет, Эдгарс, — сказал Дрюня. — Завтра утром, с первыми лучами солнца Инга обратит всех мужчин в себе подобных. Она превратит их в кровокожих.