Кричали все. Никто не мог смириться со своим новым видом. Люди орали во всю глотку, пугаясь вырывавшимся из их глоток звукам, которых там быть не должно.
Я подарил их телам полную свободу. Толпа шелохнулась, начала ссыпаться на глазах — люди валились с ног. Крики и вопли смешались с громким шуршанием не одной сотни доспехов, и казалось, будто перед нашими ногами хрустят и лопаются кости.
Ну вот всё и закончилось. Люди каменного города обрели второй шанс. Как они им распорядятся — их выбор.
Я спустился с помоста и подошёл к друзьям. Осси наблюдала за всем происходящим с улыбкой, Зико сжал губы в узкую полосу. На лице Дрюни не было ничего, лишь непробиваемая маска из застывшего гноя.
— И что дальше? — спросил он.
— А дальше мы пойдём домой. Мы пойдём создавать настоящую армию. Нашу армию.
С лёгкой улыбкой я взирал на корчившихся людей в муках.
Хотя, людьми сложно обозвать то, что ползало у моих ног. Людишки. Они вопили и кричали. Валились на корточки, и, словно младенцы, ползали по кровавой глади. Некоторые видели своё отражения, всматривались в него, а после — замирали с разинутыми ртами. Их была тысяча. Может, чуть меньше. Может, чуть больше. Количество не имело абсолютно никакого значения. Родившаяся на моих глазах толпа кровокожих мне и моим друзьям не угрожала.
Мои послушные марионетки. В каждого я вложил частичку себя. В каждого вложил осколок своей широкой души, чтобы они смогли сразиться в честном бою за свои свободу и души. И когда мы уйдём, их покорность останется неизменной. Она никуда не денется. Разбежаться по углам как крысы они не смогут. Они будут вынуждены сразиться за право жить на этой земле с чистым сердцем.
Я стоял на деревянном пьедестале на целый метр выше ревущей толпы. По обе стороны от меня — огромные деревянные кресты, высокие и жуткие. Проходящий сквозь мой доспех горячий воздух разил медленно тлеющей на солнце древесиной и скисшим запахом пота, исходившим из самых недр дубовых распятий, в которых выделения от распятых людей впитывались как в губку.
Восходящее за моей спиной солнце кинуло в толпу две жутких тени. Два огромных креста поплыли по людским головам, заставляя их на короткое мгновение заткнуться. Я видел, как вопящий мужчина глядел своими окровавленными глазами на солнце, а потом утих, когда серая пелена опустилась на его бледный лик, еще не спрятавшийся за маской. Лицо медленно заплывало кровью. Слой за слоем. Пока кожа совсем не пропала из виду под твердым доспехом, зафиксировавшим ему челюсть в разинутом состоянии. Он умолк только из-за этого. Никакого чуда здесь не было. Крик сменился мычанием. Мужчина силился закрыть рот. Корка доспеха на щеках треснула, багровые осколки посыпались на алую гладь. Мужчина вновь умолк, сумев полностью закрыть свою пасть.