Хотел бы я такой боевой настрой встречать везде, где у околицы деревень будут замечать наши фигуры? Несомненно. Мне бы хотелось видеть в мужских глазах полное отсутствие страха. Никакой растерянности и злобы из-за вдруг возникшей несправедливости.

Заглядывая в мужские глаза, я бы хотел видеть своё тусклое отражение, медленно прячущееся под строгим прищуром, говорившим мне ободном — мы готовы идти за тобой хоть на край света. Но я прекрасно понимал с чем мне придётся столкнуться.

Люди не готовы принять новую реальность в один миг. Они должны окунутся в неё, вымазаться целиком и вкусить, и лишь ощутив кислый привкус отравы на кончике языка, они осознают, что реальность теперь другая. Больше не будет так, как было раньше. Мир изменился. Теперь всё по-другому.

Так и случилось, когда мы вышли из леса и двигались в сторону Оркестра через поле высокой травы.

— Мы дома! — воскликнул Дрюня, чуть увидав мокрые от дождя крыши домов.

Утренний туман оставлял на наших доспехах крохотные капли влаги. Мы с Дрюней шли впереди, а Осси и Хейн плелись позади нас. Под ногами — алая гладь, ровная, стирающая все ухабы и заполняющая норки полевых грызунов. Оружие покоилось в ножнах, и весь ужас, который мы могли представлять из далека — это Хейн, тучный монстр, выделяющийся среди нас огромным ростом. Его уже давно приметили. Его заметили, когда он бился своим тучным телом о деревья, сбивая с крон не только всю листву, но и заставляя птиц покидать насиженные гнёзда. Может, оно и к лучшему, мы на его фоне выглядим менее ужасно.

Из высокой травы мы вышли на песчаную дорогу. Мокрый песок налипал на подошву наших ботинок, содранная острыми краями доспеха трава забивалась в щели и трещи на кровавых пластинах, перетираясь в пыль с каждым движением. Мы шли на золотистые ореолы, созданные огнём факелов в утреннем тумане, окутавшим дорогу.

На нас указали. Тревожные мужские голоса раздались со стороны ворот. Золотистый огонь поплыл по воздуху в нашу сторону.

— Кто такие? — раздался мужской голос в нескольких метрах от нас. Человек, стоявший перед нами был напуган.

Утренний туман скрывал наши лица, но не тела. Мужчина мог видеть наши силуэты, показавшиеся на дороге. И он прекрасно видел огромное чудище, идущее за нами. Но не струсил, не убежал, не кинулся мамке под юбку. Да, он боялся, но ему хватило смелости заглянуть страху в лицо.

— Воин! — громко булькнул Дрюня, — встречай своего правителя! Великого Андрея!

К мужчине подошли еще несколько стражников, пытаясь прорезать туман своими факелами. Пучок света, по силе сравнимый с лампой в общественном туалете, упал на наши лица, отбросил глубокие тени на трещинах наших доспехов.