Я постарался немного пошуметь, выходя во дворик, и на меня тут же обратил внимание весь отряд.

— Задание сдал, — без расшаркиваний проговорил я. — Получил благодарность и награду у интенданта.

Соловьёв дёрнул ступнёй и усмехнулся.

— Надеюсь, там было что-то стоящее.

— Пока нет, — спокойно ответил я. — К интенданту я не заглядывал.

— Жаль, — протянул Соловьёв. — Хотя что могут дать за курьерскую службу…

Я сделал небольшую паузу. Соловьёв отвлёкся от неба и повернулся ко мне.

— Кстати, о заданиях, — сказал я и хищно улыбнулся.

— Ну не-е-ет, — разочарованно выдохнул Соловьёв, сразу же помрачнев.

— Отдыха не будет, — оборвал я все его надежды. — У нас новое задание. Выдвигаемся на рассвете.

Иван отвлёкся от тряпки и кольчуги, вытер пот со лба и выпрямился.

— Стоящее дело? — спросил он.

— Отправимся в Белоярск, — ответил я. — На усиление гарнизона. Туда прорвался авангард мятежников.

Имя города заставило Олафа удивлённо приподнять брови.

— Белоярск? — переспросил Иван, нахмурившись. — Это же у самых гор. Родные места Громова.

— Именно, — подтвердил я. — И ситуация там хуже некуда. С нами отправится ещё один отряд Воронов. Где, кстати, Громов?

Я огляделся по сторонам, но знакомой фигуры не увидел.

— А хрен его знает, — беззаботно отмахнулся Соловьёв и вновь уставился на небо. — Может, в бордель пошёл.

— Саш! — выпалила Ярослава и пнула ногой Соловьёва.

Её рыжие волосы вспыхнули в тусклом свете.

— А что? — невозмутимо ответил Соловьёв и потёр ногу, туда, куда пришёлся удар. — Все равно отдохнуть не успеет.

— И вы тоже, — прервал их разговор я. — У Белоярска был замечен боевой маг. Так что подготовьтесь как следует.

— С каждой минутой всё лучше и лучше, — выдохнул Соловьёв и сел рывком. — Надо стрел обычных взять.

— И щит, — Ярослава уколола Соловьёва, припоминая нашу вылазку в Кузнечиху.

Соловьёв тут же нахмурился и посерьёзнел, и на один миг мне показалось, что сейчас они начнут спорить. Но вместо этого и рыжая и дворянчик заулыбались, а затем и вовсе рассмеялись. Иван тоже широко улыбнулся. Похоже, что Соловьев не воспринимал сове ранение близко к сердцу.

Только мы с Олафом остались серьёзными.

— В общем, готовьтесь, — сказал я, а затем позвал однорукого. — Олаф, пойдём, поможешь с интендантом.

Олаф кивнул и зашагал ко мне. Я развернулся и нырнул за казарму, оставив всех остальных позади. Однорукий быстро догнал меня, и мы вместе зашагали вглубь цитадели.

— Ты остаёшься, — холодно произнёс я.

Не знаю, удивился ли однорукий или нет, но виду не подал. Только его стальные глаза сузились, изучая моё лицо.