— Ворон Тим? — внимательно спросил меня один из писарей, тот самый, к кому я подходил совсем недавно, ещё до отъезда.

— Верно.

— Вас уже ожидают, — писарь оглядел меня с ног до головы и тяжело вздохнул. — В башне рядом с архивом. Вас проводят.

Ко мне тут же подошли двое имперских стражей. Я спокойно глянул на них, вроде обычные солдаты.

— Хорошо, — кивнул я.

В итоге меня сопроводили к башне рядом с архивом и повели вверх. Здесь внутри горели свечи, пахло пергаментом и чернилами. Шаги эхом разносились по лестницам и коридорам, лишь изредка приглушаясь из-за толстых ковров.

У меня не потребовали сдать оружие, только имперские стражники внимательно поглядывали за мной. Я даже не успел умыться или сменить доспех. В любом случае, грязь, кровоподтёки и дырявые доспехи были частью отчёта и живым доказательством.

Зал заседаний, куда меня провели, оказался небольшим и на удивление аскетичным: длинный дубовый стол, карты на стенах, герб империи и ордена. А за столом сидели трое.

В центре — незнакомый мне человек с короткой седой стрижкой и щетиной. Справа от него — полный, бледный мужчина с умными глазами, которые мгновенно оценили состояние моего снаряжения.

Вот его я знал. Это, судя по нашивкам и орденскому одеянию, должен был быть мастер снабжения. Кажется, я видел его портрет у интенданта. Ну а слева, с блестящей лысиной и мрачным выражением лица, как кусок гранита, сидел Борислав.

— Ворон Тим, — громко и чётко заявил я. — Прибыл.

— Докладывайте, — произнёс седой мужчина в центре. — Сжато, по фактам.

Я сделал небольшой шаг вперёд. Имперские стражники за спиной напряглись, но Борислав поднял ладонь перед собой, успокаивая их. Мой голос зазвучал спокойно и без эмоций. Я выдал отчёт по операции, только сухие пункты. И про захват и уничтожение диверсантов, и про потери, и про бои, а также убийство одного мага и потенциальное убийство второго, организацию эвакуации и про многое другое.

— Армия мятежников, занявшая Белоярск, уничтожена, — подвёл итог я. — Ключевой перевал через горы завален на неопределённый срок. Эвакуировано более двух третей мирных жителей. Потери гарнизона около половины бойцов. У ордена — один ратник.

Я сделал паузу. Затем, отследив заинтересованный взгляд Борислава, добавил:

— Один из Воронов Артёма.

Борислав медленно кивнул. И на некоторое время все трое людей передо мной принялись смотреть на засиявшую магическим светом карту. Они негромко переговаривались, и на карте загорались новые красные места.

Мне, так как я был в зале чуть пониже, видно было ровным счётом ничего. Они всё-таки сидели за столом на небольшом помосте. Разве что алое свечение не предвещало Ярмуту ничего хорошего.