— Проходите, проходите, садитесь к столу! — Ясна расплылась не сдержанно-милой улыбкой, а открытой и лучезарной, потом продолжила уже с искренним волнением. — Как там родившая? Пришла в себя?

Лекарь покачал головой. Пока Мала ворчала и затирала грязь, стараясь не испачкать волховку, Ясна помогла наставнику снять жупан, подала рушник, пока он умывался, и усадила за стол. Сама же принялась выкладывать всё из корзины. На свет показались две ощипанные куропатки, свёрток пряников, небольшой мешочек пшена и сетка репы с морковкой. В горнице на миг повисла тишина, а потом раздался оглушительный хохот на три голоса.

— Не высоко же этот купец оценил жизни снохи и внука. Повитуху хоть не обидел? — спросила Ясна, вытирая выступившую слёзку.

— Её обидишь! Рядом с ней все по стенкам ходят. Она с молодости каменная была, ей даже муж перечить боялся. А к роженице меня так и не пустили. Женщины уперлись, что три недели к ней чужим мужчинам не дозволяется подходить.

— То есть совета не будет? Что я сделала не так? — расстроилась Ясна.

— Почему же? Хоть до больной меня не допустили, я с повитухой поговорить успел. Всё ты верно сделала — тебе опытная бабка велела, ты исполнила. И даже больше смогла.

— Но ведь у неё детей больше не будет! Там рубец как от ожога, шрам один! Как она теперь…

— На моей памяти это первая роженица, которая после такой крови жива осталась. Лет тридцать назад в нашей гильдии состояла волховица, толковая девка была, только замуж в клан вышла, так больше и не возвращалась. Так вот, её тоже порой к роженицам звали, и были и женщины, что кровью истекли, едва ребёнком разродились. И ничего она сделать не смогла. А ты смогла.

Ясна сидела напротив, сжав губы, нахмурившись и сцепив пальцы в замок. Подошла Мала, поставила кружки с варом, убрала корзину и унесла продукты. А наставник внимательно с лёгкой улыбкой одобрения следил за ученицей.

— Я не смогла, — подняла глаза девушка, в них горела смесь решимости, страха и боли. — Мне сестра помогла. Это она почти всё и сделала. Наставник, мне не хватило не только дара — его я расширю потихоньку — мне не хватило знаний. Я ведь совсем-совсем ничего не знала и не понимала. Там оказалось не как к ране или перелому какому подход, не как к вселившимся Хворям.

— Неужели ты не помогала матери, когда она младшими детьми разрешалась? Или старшим сёстрам? Невесткам?

— Она у матери младшая, — пояснила вместо сестры Мала и встала за её спиной, положив руку на плечо сестры. — А других детей кроме нас с ней и не осталось, ещё до её рождения не стало. Не довелось малой никого понянчить.