— «Ты же лекарь, тебя же учили как затянуть рану!» — строгий ответ Малы.

— «Не успею. Надо прижечь, а я потом ожог потихоньку залечу. Нужны силы огня и воды, у меня их нет почти!»

— «Направить сможешь?»

— «Да.»

Светлячки погасли, вместо этого капли крови вспыхнули и огонь побежал вверх. Занялся подол руба, вскрикнула отскочившая повитуха и начала трясти рукой. А роженица, безвольно лежавшая, выгнулась дугой, закричала, страшно, раздирающе.

— Горим! Воды! — пыталась перекричать вопль боли старушка. — И зажгите свет!

Роженица корчилась и стонала, кричать уже не было ни сил, ни голоса. Но кровь из неё больше не лилась как из ведра без дна, хоть и продолжала бежать тонкой струйкой. Одежду потушили, заодно убрали ведро с последом. А в трепещущем свете ещё не разгоревшихся лампадок все увидели белую как полотно измученную женщину и стоящую над ней, словно дух ночной бледную волховицу, от рук которой даже в двух шагах чувствовалась прохлада. Её старшая покинула свой пост в изголовье и подошла к лекарке, приобняла, поддерживая и делясь силой.

— Ты справишься, — прошептала Мала.

В бане повисла тишина, только новорожденный сердито попискивал на руках у одной из женщин и чмокал губками в поисках груди. Первой очнулась многоопытная старушка-повитуха. Она выдохнула, возблагодарив всех духов дома за удачу, и осторожно начала распоряжаться: отослала лишних людей вместе с отцом, отправила свою ученицу к недавним роженицам поискать кормилицу, попросила принести люльку для ребёнка. Время шло, а лекарка продолжала стоять над чудом спасённой женщиной, стараясь как можно прилежней и бережней исцелить ожог.

Начало светать, когда на крыльцо бани вышли уставшие Мала и Ясна. Их трясло от пережитого, а сорочки были перепачканы кровью, но девушки этого даже не заметили. Во дворе собралось впятеро больше народу, чем было ночью, и все ждали. Но среди них оказались и знакомые лица.

Первым подбежал и подхватил оседающую Ясну её наставник от гильдии Лекарей и Знахарей. Он помог ей опуститься на ступеньку и дал заплакать на своём плече. Мужчина отечески погладил ученицу по растрёпанным волосам, успокаивая. Он вопросительно посмотрел на Малу, чувствуя в ней близкую силу.

— Я не справилась, я не смогла… — всхлипывала Ясна. — Был бы кто из старших там…

— Живы, и мать, и ребёнок, — устало сказала Мала и сочувственно покачала головой. — Слишком быстро всё стало плохо, не успели бы уговорить впустить не отца роженицы и не отца ребёнка туда. Кровь остановили, десяток недель правильного ухода и поправится. Но ещё детей она навряд ли понесёт.