Рядом присела Мала и снизу вверх посмотрела на сестру, заговорила тихо и спокойно.
— Волхвы не носят понёв и широких поясов, мы все надеваем одинаковые волховки. Но у простых людей девочке её первую понёву ткёт и шьёт мать, а если нет матери, то тётка или старшие сёстры. — Она положила на колени сестры тяжелую тёмно-синюю шерстяную ткань. — Мама сделала её для тебя. Переоденься, хорошо? Волховки слишком приметны.
Ясна перевела взгляд с украшений и листов на понёву, а потом и на сестру. Только тут она заметила, что старшая уже надела поверх своей сорочки чёрную понёву, а с обруча на повое сняла все колты, кроме двух колец на висках. Это был наряд, подобающий держащей траур девушке. Но младшая не встала с места, а вновь повернулась к материниным памяткам. Через час Мала вновь попыталась растормошить сестру, и в этот раз заставила съесть хотя бы немного холодной каши и хлеба, чтобы наутро были силы идти.
Время шло, а Ясна всё глубже уходила в свои мысли и свою боль. Металась в поисках спасительной тропинки в своём сердце, но кругом были одни лишь развалины, осколки её простого и наполненного счастьем мира, не выдержавшими предательства отца, потерю матери и ставший чужим и далёким дом со светлицей, в которой всегда было тепло и уютно.
Масло в поминальнике закончилось, и огонёк тихонько угас, мигнув напоследок красной точечкой остывающего уголька с белой ниточкой дыма. Он не метался и не шипел, как часто бывает, просто только что осматривался высоким оранжевым лепестком, а потом уменьшился вполовину, и ещё раз, а потом погас, помахав на прощанье. Ночь перевалила заполночь и стало совсем темно и даже страшно. Но до страха ли тем, у кого душа разрывается?
Нет. Мала как старшая уговаривала свою боль уйти и не мешать, ведь теперь она снова единственная опора семьи, хотя и не скажешь сразу, когда тяжелее, тогда или сейчас. Если она дрогнет, то как им выстоять? А перед мысленным взором раз за разом пролетали не картины прощания с матерью.
На перекате галькой не оцарапает, зато дальше о скалы река разобьёт.
(Народная присказка)
В княжьем хозяйстве, да и во всём клане было немало лошадей, коров и коз, да и птица имелась. А значит, были и амбары, и сеновалы, и другие места, людные днём и тихие по ночам. Тишиной и спокойствием порой спешили воспользоваться самые разные жители поместья и приместья и не всегда для утех. В одном из сеновалов под самой крышей был устроен небольшой тайный настил. Если смотреть снизу, то он почти сливался с высокой крышей, и надо было тщательно присмотреться, чтоб его заметить. А кому это нужно в самом дальнем полупустом сеновале? Да и попасть туда можно было только через лаз на крыше — приставная лестница чуть-чуть, но не доставала до края. Да и сам сеновал построили недавно, вот сюда и не протоптали ещё дорожки.