— Нечего там смотреть, — смутилась Мала. — Садись, помогу волосы промыть.
— Сперва руку покажи! — потребовала Ясна, досадуя на тусклый свет. Внутри ещё плескались остатки шторма, помогшего освоить Зов, и девушка просто загнала пригоршню силы выше, стукнув о край входа, выпустила наружу. В воздухе вспыхнул ослепительный лохматый огонёк, дернулся и погас. — Ой!
— Молодец, немного потренируешься и сможешь запускать светлячков, — кивнула Мала, улыбнувшись.
Ясна сжала губы и всё же с силой развернула левую руку сестры ладонью вверх. И даже в слабом свете стал виден глубокий порез от указательного пальца до самого запястья. Кровь из него уже не шла, но края расходились и мыльная вода тревожила рану. Младшая вопросительно глянула в лицо сестры.
— Их было много на меня одну, сил на верёвку и дом бы не хватило. А если бы я перестала внушать ужас, пришлось бы драться. Я усилила поток несколькими каплями крови, чтобы огонь сразу и занялся, чтоб тушить и смысла бы не было. — устало объяснила Мала.
— Несколько капель? Он же неделю заживать будет!
— Я думаю быстрее. У меня же сестра целитель. А теперь садись, надо волосы промыть.
Ясна несколько мгновений удивлённо хлопала глазами, глядя на усталую и тёплую улыбку сестры, а потом засмеялась звонко-звонко и легко-легко.
Баня согрелась, но протопиться не успела, да и вода была хоть и не холодная, но и далеко не горячая. Еле тёплой водой девушки смыли с себя не только грязь и пот, но и страхи долгого дня. А грязную одежду оставили тут же в старой лохане, решив, что добегут до сеней, завернувшись в полотно.
Родиться два раза не может ни человек, ни волхв, ни дух и бог.
(Народная мудрость)
Третий ночной колокол девушки услышали, когда уже вошли в дом и оделись в свежие рубы. На столе в светце потрескивали три лучины, давая не столько света, сколько создавая уют. Горница всё равно тонула в полумраке, и лишь возле стола плясали теплые круги. Было по ночному тихо, и лишь босые ступни шлёпали по голому полу.
— Садись, расчешу, пусть волосы отдохнут, — Мала показала деревянным гребнем на стол и отошла к печи. — И голодная небось.
— А… — Ясна села за стол и после мгновения раздумий повернулась к сестре. — Но ведь уже собираться пора! Утро! Да и что соседи скажут, что мы баню ночью топили?
— Не переживай. Я на ворота повесила белую ленту, а когда в доме больной, то и баню и печку в неурочное время протопить можно. А вопросов лишних никто не задаст — вся улица знает, что тут волховица живёт и у лекарей учится. Как захворали, так и вылечит. Вот уже и от твоей учёбы польза.