— «Сестрёнка, мне страшно. Что мне делать?»

— «Не бойся, маленькая, не бойся. Рассказывай, что же случилось и как ты сейчас? Что происходит рядом с тобой?» — отправила мысль Ясне Мала.

— «Ой!»— младшая замолчала, но потом чуть успокоилась и с нескрываемой радостью, что её услышали, рассказала о похищении.

Посреди леса стояла изба, когда-то добротно выстроенная, но с тех пор запущенная. И правда, кому её содержать в порядке, когда живут тут люди перехожие, дай благо, что за ночь-другую под крышей и при тёплой печке поблагодарят, а не оставят двери в зиму настежь. И такое бывало. И как ему не быть, коль дом без хозяина ветшает, то на сторону скособочится, то в отдушине птицы гнездо устроят. А ведь изба помнила, как её по брёвнышку собирали, мхом конопатили, смолили и любовно столбики у крылечка отёсывали, вырезали обережные знаки.

Но не помогли и не защитили они. И теперь дом терзали перехожие люди, уходили, возвращались. А избушка скрипела и терпела, всё больше грустнея в крыше, да и те столбики истыканные брошенными по забаве и на спор ножами и топориками, уже красовались не столько старым знаком, сколько лучами и искрами как от огня. Но добротно сложенная печь углями не бросалась.

К этой избушке вели несколько тропок с разных сторон, по которым и захаживали гости, кто в одиночку, а кто и большим отрядом. Вот и в этот раз к ней пришли десяток людей, протащили по лесу телегу и устроились даже не столько в домике, сколько вокруг него. Они ждали ещё кого-то, а пока было время отдыхали, развлекая себя рассказами. Их пленница, по прежнему связанная, сидела прямо на земле у телеги и то краснела, то бледнела от услышанного, над чем потешались мужчины и придумывали новые способы смутить девушку.

Вечерело. Перед крыльцом разложили костёр, но пока его лишь чуть оживляли ветками, не давая разгореться в полную силу. А кругом уже пошли разговоры, мол, не поспеет сегодня купец, до утра прождём. Но не довелось.

По тропе, что вела с дороги, прям по их следам, к избушке вышла мрачная девушка. Она не таилась, но покров силы вокруг сбрасывал случайные взгляды, не позволяя зацепиться, рассмотреть, заметить. Она приблизилась почти к самому костру, когда лучи уходящего за макушки деревьев солнца зажгли бронзовый обруч на повое, взметнувшись короной и разрушив остатки ворожбы. На миг повисла тишина, мужчинам показалось, что гостья возникла из ниоткуда.

А потом Мала ухмыльнулась. Зло, безжалостно, холодно. Хлопнула в ладоши и всех вокруг сковал ужас, необъяснимый, пробирающийся к самому сердцу. Оружие, вот оно, у кого у пояса, у кого лежит под правой рукой, но ни сил, ни воли ни у кого не достало взять и оборонить хотя бы себя.