— Княжна Углеша в отца пошла, не в мать. Будь она характером или силой хоть чуть похожа на Айку, так и не было бы волнений никому. Но Углеша слишком часто слышала, что княжъ возглавил клан в обход отца и дяди, а княжну Милораду тогда и не вспомнили. А ведь именно Милорада и наставляла княжну на первых порах, пока срок не пришел, и очередь у источника уступала. И оставила ей в наследство свою обиду.
Горан стоял, нахмурив брови, потом медленно кивнул не столько Фатте, сколько собственным мыслям.
— Значит она попытается вернутся обратно. Женой княжича Чеслава она и княжиней при княже не станет, и сама никого не возглавит. Но и дома… уклад в руках старейшин, и Углешу они не похвалят.
К трапезе Горан и Фатта спустились вместе, и на лицах их не было радости. Скорей казалось, что они к битве собираются, а не на торжество.
Девица свадьбы ожидая
плакала, плакала навзрыд.
А родня, что дочку продавала,
выгоду считала, позабыв про стыд.
(из песни кощунника)
Ближе к полудню за ними пришли. Горан, Фатта и Углеша в сопровождении и своих людей, и почётной охраны от Квилиновичей, не спеша прошли от выделенного им двора через приместье и ворота в поместье, а там и по дорожке, присыпанной галькой и утоптанной, а где и деревянными плахами мощёной их провели к хоромам в терем, но не внутрь в светлицу или гридницу, а на широкое гульбище. И то верно, зачем в такой пригожий денёк толпиться в тесноте? Правда? А сюда лёгкий ветерок доносит едва уловимый аромат яблонь и бросает порой пригоршни белых и розовых лепестков.
Тут их ждали и княжъ с родичами, и витязи клана, и ещё много людей. Так что гульбище между верхними теремами, просторное, словно четыре клети рядом, стало тесным — люди сидели на подготовленных лавках и стояли за ними, а богатств на их одеждах было сколько ветром лепестков принесло! И гостям-стояновичам, даже неловко стало, они в их лучших нарядах смотрелись бедно на фоне хозяев. Княжич прикрыл глаза на мгновение, отрешаясь от чужого богатства, а его сестра фыркнула и отвернулась рассматривать облака сквозь резьбу под крышей.
— Здравствуйте, княжъ и княжиня, — вышла вперёд и чуть поклонилась Фатта. — Как весне радуется мир, так и мы радуемся предстоящей свадьбе. И новой семье, в которой продолжатся оба рода.
Княжна Фатта ещё раз поклонилась и протянула опечатанные свитки рода для Углеши и письма от своего княжа. Но их не спешили принять, вынуждая женщину сносить томительное ожидание. Да и тогда, за бумагами подошел отрок.
— И мы рады принять к себе такую красавицу, да ещё и силой выдающуюся. Она, несомненно, станет украшением клана и рода, — кивнул княжъ, не вставая со своего стольца. — Я велю начать подготовку к свадьбе. А пока, гости дорогие, живите и отдыхайте у нас. И назавтра устроим пир в вашу честь!