Мала же шла рядом и тихонько наблюдала за сестрёнкой. Она не верила в успех, она просто знала, что у умницы всё получится.
Легко отказаться от того, что не имел,
а ты попробуй от того, что отняли и на виду оставили.
(народная присказка)
Две недели, если не дольше, после поломки часов поместье с приместьем штормило. Подробностей происходящего большинство членов внутреннего и внешнего клана не знало, да и то, что кровное ядро во главе с княжем рассказало может и не было ложью, но и правдой тоже не было. А о чём-то люди и сами догадались, всяко же не дураки и глаза с ушами имеют. Но вот болтать не болтают. Так или иначе, но волнения стихли и жизнь вошла в новое русло.
Третий княжич вместе со всеми принял чуть изменившийся уклад, хотя его сильнее всех тянуло в тот день, когда стеклянные часы были целы и всё было легко и хорошо. Но он же и понимал, что прошлое остаётся прошлым, иначе оно может лишить и будущего. Значит нужно отпустить. Но одно дело знать и принимать разумом, совсем другое принять и исполнить это в своём сердце. Вот и сегодня, спустя уже пять или шесть недель от того памятного дня, он сбился со счёта, Горан, задумавшись, вышел ко двору старшинного дома. Застал урок на середине, засмотрелся на двенадцатилетних мальчиков и девочек, увлечённо машущих древками от копий, и только потом заметил, что что-то ждёт, кого-то пытается высмотреть. И что ещё неприятней к нему идут наставники, а он не может придумать достойного повода своему приходу.
— Доброго дня, княжич. Вы тоже решили посмотреть на отроков? Присматриваете кого потом в дружину позвать? — спросил один из наставников.
— Тоже? А кому окромя меня до этого дело появилось? — удивился Горан и уцепился за предложенное оправдание.
— Так вчера княжник Радим приходил, даже силой с детьми помериться изволил. Разве не по вашему поручению?
— Радим, значит. И кого же он присмотрел? Кто подаровитей оказался? — княжич насторожился.
Наставник с лёгким удивлением, но почтительно начал рассказ, указывая то на одного, то на другого отрока или отроковицу. Он гордился своими воспитанниками, ведь все дети оказались из семей внешнего клана и с пяти лет под его присмотром были. А вот Горану что-то показалось неправильным.
— Посмотреть бы на них, как они сами могут в бою держаться. Давайте так попробуем. Пусть присмотренные княжником Радимом отроки соберутся в один отряд, а остальные на них нападут. Не против такого урока?
— Можно, — по небольшому размышлению заключил наставник. — И на пользу пойдёт одно дело делать. Да и выучку с даром пусть попробуют совместить, если смогут. А то гонять их некому, дружинные-то всё заняты, а старших юнцов ставить — они силу всё соизмерять не научатся. Так у нас уже сколько недель нормально и погонять отроков не получалось.